На меня уставилось множество взглядов. По толпе прошел потрясенный шепот, как ветер во время бури, но мне было все равно. Только один человек имел значение… и когда я увидела его, каждая кость в моем теле угрожала расколоться на части.
На платформе перед морем придворных стоял Дайо в регалиях покойного отца – прямо как в том видении на горе Сагимсан. Двенадцать правителей континента выстроились позади него с серьезными лицами, а мои коронованные братья и сестры наблюдали за церемонией чуть поодаль, на краю зала. Щит Энобы лежал на позолоченном постаменте: над ним нависала рука Дайо с прижатым к ладони кинжалом. Он застыл при виде меня.
– Стой! – сказала я, прокладывая себе дорогу между королями и королевами, которые немедленно начали возмущаться. Я схватила Дайо за запястье: – Не делай этого.
Но прежде чем Дайо успел ответить, раздались противные голоса, от которых волосы у меня на затылке встали дыбом:
– Привет, девочка-убийца.
Четыре абику стояли перед платформой, держась за руки. По-детски маленькие тела были серыми, словно демоны катались в пепле, а глаза светились розовым, как у крыс. Абику сохраняли полную неподвижность – я даже не заметила их, когда вбежала в зал.
Абику наклонили головы и произнесли одновременно:
– Ты снова вмешиваешься в наш договор? Значит, слишком мало жизней было потеряно в Эбуджо? Неужели ты жаждешь пролить еще больше крови?
– Только вы здесь жаждете крови! – выплюнула я и обратилась к Дайо: – Перемирие нечестное. Я не могу сейчас подробно объяснить, но ты должен мне поверить: Эноба сжульничал. Кровь Кунлео представляет собой все аритские королевства сразу, поэтому сонгландцы каждый раз проигрывают. Если ты завершишь ритуал, тысячи сонгландских детей будут обречены на гибель.
Зал ахнул. Дайо отшатнулся от щита, уронив кинжал.
– Я знала! – воскликнула одна из правительниц.
По ее акценту я с ужасом поняла, кто это: королева Хэ Сунь из Сонгланда. От ее глаз разбегались морщины, похожие на стрекозиные крылья, а из-под высокой короны поблескивали серебром волосы. В уголках рта пролегли горькие складки.
– Я знала, что Сказитель не мог так проклясть нас. – Ее голос дрогнул. – Это с самого начала были Кунлео.
– Ну разумеется, – огрызнулась молодая женщина рядом с ней.
Она была очень похожа на Хэ Сунь, только без морщин, и я узнала саркастический тон, который раньше слышала от ее брата. Я сглотнула, заподозрив, что, когда наследная принцесса Минь Цзя взойдет на трон, отношения между Аритсаром и Сонгландом будет весьма непросто наладить. И я ее в этом не винила.
– Дайо даже не догадывался, – настаивала я. – Никто не знал, кроме Энобы. Ву Ин может за меня поручиться.
– Вы знаете, где мой сын? – выдохнула Хэ Сунь. – Он в безопасности? Он жив?
Я кивнула:
– Это он меня сюда послал.
Я не стала упоминать, что оставила Ву Ина с лихорадкой и кровоточащей раной от стрелы.
– Мой наивный брат и раньше часто ошибался, – заметила Минь Цзя. – Почему мы должны верить, что новый император не осведомлен о проклятии? А даже если и так – какая разница! Аритский трон стоит на крови наших детей.
Ее лицо побелело от ярости. Я почувствовала то, что Ву Ин называл «суанхада»: одним плавным движением принцесса призвала ветер, который опрокинул щит Энобы. Тот приземлился у моих ног – кровь расплескалась по платформе. Абику зашипели, но Минь Цзя не показывала страха.
– Сонгланд не будет участвовать в Перемирии Искупителей.
Абику оскалились, продемонстрировав четыре одинаково острых набора зубов в неестественно широких ртах.
– Значит, вы желаете войны, – сказали они, – и возвращения Подземного мира на поверхность. Тысячелетия смертей и болезней, наводнений и пожаров. Что ж. Хорошо. Мы принимаем ваше решение.
– Нет! – воскликнул Дайо. – Не нужно войны. Мы заключим иное перемирие, которое защитит Сонгланд! – Он низко поклонился Хэ Сунь, которая опустила голову в ответ, а Минь Цзя лишь сурово скрестила на груди руки. – Мы утвердим новые условия для Перемирия Искупителей, – продолжил Дайо. – Абику продолжат воздерживаться от нападений на континент, включая Сонгланд. Однако чтобы искупить нашу вину за нечестный выбор в прошлом, следующие поколения Искупителей будут рождаться в Аритсаре.
Я поморщилась, предвидя то, что случится дальше. Послы и придворные из каждого аритского королевства воздели вверх кулаки, разразившись оглушительными протестами и направляясь к платформе.
– Прошу вас, – выдохнул Дайо. – Так будет справедливо…
Но его слова заглушил гул голосов, и он в панике наблюдал, как в толпе начинаются беспорядки. Абику ухмыльнулись еще шире.
Мои братья и сестры встали в строй, чтобы защитить императора. Санджит вскочил на платформу, вытащив из ножен скимитары, и начал отдавать приказы Имперской Гвардии.
Перекрикивая шум, я объявила:
– Ни один ребенок больше не будет принесен в жертву!
Зал затих. Я забралась на самый большой эхо-камень на платформе, чтобы меня услышали все собравшиеся.
