За садовыми воротами был песчаный склон, плавно переходящий в береговую линию, которую омывали воды океана Обаси. Сперва я подумала, что Дайо исчез, но затем заметила знакомую кудрявую голову: она появлялась из-за песчаной насыпи и пропадала.
Что Дайо делал
Мы остановились возле ямы, вырытой в нескольких ярдах от пенистых волн. Дайо в мокрой от пота ночной сорочке набирал в лопату песок и выбрасывал его на сушу, что-то бормоча под нос. Обсидиановая маска свисала с шеи.
– Дайо! – Я тяжело дышала. – Дайо, ты нездоров. Очнись.
Принц продолжал копать. Красные от недосыпа глаза невидяще смотрели перед собой. Переглянувшись, мы с Кирой спрыгнули в яму. Санджит уклонился от очередного движения лопатой и отобрал ее у Дайо.
Дайо помедлил, безо всякого выражения глядя на свои уже пустые руки. На ладонях выступила кровь.
В животе у меня словно завязался узел.
– Дурачок! – Я вытерла его пальцы подолом своей сорочки. – Во имя Ама, что тебе снится?
– Верни их, – пробормотал он.
В лунном свете шрам-ожог Дайо казался бледным. К влажной от пота шее прилип песок.
– Вернуть? Кого?
– Детей, – сказал он. – Искупителей. Я будущий император. Я должен… спасти их.
– Искупители нынешнего года уже ушли в Разлом, Дайо, – промолвила Кира мягко. – Большинство мертвы или навеки потеряны. – Она обняла принца за плечи. – Пора это прекратить. Ты должен смириться с тем, чего не можешь изменить. Ты продолжаешь пугать нас, как будто…
– Подземный мир, – перебил Дайо.
Я уставилась на него. И до меня вдруг дошло.
– Ты просил лопату, чтобы
Мы с Санджитом и Кирой по очереди переглянулись. Затем начали смеяться, задыхаясь и хватая ртами воздух, – звучало это подозрительно похоже на рыдания. Наши плечи затряслись, и мы держались друг за друга, чтобы не упасть. Дайо не шевелился, глядя на нас отсутствующим взглядом.
Потом Санджит вместе со мной вытащил принца из ямы. Я прижала ладони к вискам Дайо. Жар пульсировал в кончиках пальцев, пока я заставляла его воспоминания умолкнуть. Я стерла и образы стенающих раненых жителей, которые звали на помощь, и визжащих гиеноподобных тварей, и исчезнувших детей.
Дайо обмяк в руках Санджита. Потом ожил и встал, удивленно оглядываясь вокруг.
– Тар… Кира. Джит.
Дайо увидел пляж, и лицо его омрачилось пониманием:
– Двенадцать королевств! Только не снова! Мне ужасно жаль.
– Сделай мне одолжение, братец. – Санджит отряхнул волосы Дайо от песка и дружески похлопал принца по спине. – В следующий раз, когда будешь копать туннель в Подземный мир, возьми лопату побольше. Этой Тереза могла бы пропалывать георгины.
– И будь осторожнее с маской, – добавила я, поправляя цепочку с обсидиановой львиной головой, которая висела у Дайо на шее.
Неуязвимость к смерти не зависела от того, носил он маску или нет. Однако лишь мысль о том, что Дайо случайно ее повредит, вызывала у меня дрожь.
– Интересно, что тогда произойдет? – спросила Кира, хмурясь. – Если ты ее потеряешь?
Дайо пожал плечами:
– Вряд ли будет что-то серьезное. Существуют только две маски Лучезарных, моя и отца. Согласно легендам, они всегда находят путь к владельцам.
Когда мы вернулись в сад, я поморщилась и потерла запястье. Похоже, я повредила руку, пока помогала Дайо выбраться из ямы. Санджит заметил это, немедленно просканировав меня Даром.
– Ты потянула сухожилие, – объяснил он. – Нам нужно заскочить в лазарет.
– Я могу помочь, – вставила Кира.
Я покачала головой:
– Лучше помоги Дайо уснуть.
– Мы ненадолго, – заверил ее Санджит. – Не беспокойся. Мы вас догоним.
Дайо кивнул, виновато мне улыбнувшись. Кира помогла принцу забраться по ступенькам на балкон, а мы с Санджитом остались в саду.
Я выгнула бровь:
– Нам необязательно идти в лазарет. Запястье может подождать до утра.
– Ты сможешь сейчас уснуть?
– Нет.
– Вот и я тоже.
Ночь тонула в предрассветной синеве. Под ногами хрустел белый гравий. Мы снова прошли под аркой цветущих глициний. Санджит был слишком высоким: фиолетовые лепестки скользнули по его обнаженным плечам.
Где-то в полумраке ухнула сова. Я провела пальцами по лозам глицинии, и в ушах зазвенел смех и шепот: когда-то сюда приходили поболтать члены прежних Советов. Поколения Помазанников пробегали там, где сейчас находилась я, и не замечали подслушивающих ветвей у себя над головами.
Между апельсиновыми деревьями притулился деревянный сарай, вокруг которого раскинулся травяной сад Терезы. Когда целители из деревни Йоруа не могли приехать, мы с Санджитом и Кирой практиковались здесь в медицине. Каждый использовал Дар, чтобы лечить стражников и слуг. Санджит осматривал тело пациента на предмет травм, и если недуг был физическим, то Кира пыталась ставить припарки или пробовала исцелить голосом.
Если же недуг был психическим, я забирала воспоминания и меняла их форму, усмиряя старых демонов.
