В дворцовом Имперском Зале Помазанник выслушивал некое противоречивое дело, взвешивал свидетельства и выносил официальное решение. По закону Первый Указ Верховного Судьи нельзя было отменить – даже император этого не мог.
Таддас писал мне в Крепость Йоруа, чтобы я изучила судебные дела и выбрала из них одно для вынесения первого приговора.
– Похоже, – произнес Верховный Судья императора, снимая с плеч шерстяной плащ, – благотворительный тур никак не повлиял на вас, дети. Вы столь же безнадежны, как и прежде.
Таддас выглядел бледным: путешествие через камни переноса наверняка не слишком хорошо сказалось на желудке. Удивительно, что он вообще мог сидеть прямо.
– Простите, что отстаю в учебе, Ваше Святейшество, – сказала я, подавляя зевок. – У нас были проблемы со сном.
– Да. – Таддас поправил на шее красный траурный платок, который носил в память о погибших жителях Эбуджо. – Могу только представить, после случившегося в храме. Ваш Совет сел в лужу, хотя от последствий вы избавились впечатляюще быстро. Речь Ай Лин в прошлом месяце помогла жителям Аритсара вновь ощутить себя в безопасности. Бунты сошли на нет. Тебе бы стоило поучиться у своей названой сестры.
Я насупилась:
– Как речи Ай Лин помогут мне решать судебные дела? Прошу прощения, Ваше Святейшество, но я не пытаюсь сделать людей счастливее. Я стараюсь быть справедливой.
– Справедливой… – Морщина между бровями Таддаса стала глубже. – Я часто нахожу этот термин… несколько недальновидным. Но со временем ты поймешь. Ты уже выбрала дело для Первого Указа?
Я передала ему пачку бумаг. Неделями я искала дело, которое не вызывало бы у меня скуку, зато теперь, когда я нашла его, каждое утро уделяла работе несколько часов. Пусть Первый Указ будет безупречным. Может, я и подвела Е Юн, но сейчас у меня появился шанс что-то изменить, помочь людям. Наконец-то я избавлюсь от ужасного и необъяснимого чувства, что я опасна для всех, кто мне доверяет.
Таддас хмуро листал переданные мной бумаги.
Затем недоверчиво хмыкнул, прочитав вслух название:
– «Бипо из Ниамбы против Совета императора Аритсара»?
Я кивнула.
– Сперва я думала, что это шутка. Но я проверила: все законно. Если жители империи могут доказать, что кто угодно – включая членов Совета – несправедливо их обидел, то они имеют право подать жалобу в Имперский Суд.
Позабавленный, Таддас зашуршал бумагами.
– Я бы солгал, – проронил он, – если бы сказал, что не впечатлен.
– Как видите, Бипо – попрошайка. Он обвиняет Совет в том, что из-за решений Помазанников оказался на улице. Когда умерли его родители, бедняга попал в работный дом при сиротском приюте и не имел возможности обучиться торговле или завести семью.
Брови Таддаса взлетели до самых волос.
– И что именно, – спросил он, – ты предлагаешь делать?
Я набрала в грудь побольше воздуха.
– Вынести вердикт в его пользу, – ответила я, доставая еще одну пачку бумаг. Мое сердце бешено билось от волнения, когда я подтолкнула исписанные листы к Таддасу. – Мы – самая богатая империя в мире пяти океанов, почему у нас до сих пор бродят по улицам бездомные дети? Я назову это «Указ об одиноких детях». Только вообразите: мы будем платить аритским семьям серебром за усыновление сирот и обучение их торговому делу, и тогда приюты опустеют в считаные дни. Мы прикажем воинам Имперской Гвардии проверять каждую такую семью, чтобы с приемными детьми хорошо обращались. Награда будет больше за детей постарше и за тех, кто не вписывается в стандарты… У меня тут все расписано подробно.
– Великий Ам, Тар! – воскликнул Дайо, перехватив страницы. – Гениально! Дядюшка Тад, почему мы не подумали об этом раньше?
Морщины на лбу Таддаса стали еще глубже. Он взглянул на мой указ и покачал головой. Вздохнув, Верховный Судья сложил пальцы домиком.
– Такой порыв достоин уважения, – негромко сказал он. – Но в конечном итоге это глупо. Ты знаешь, как много жадных бедняков кинутся в приюты в надежде на серебро? Думаешь, их будет заботить благополучие приемыша?
– А как же гвардейцы? – возразила я. – Они могут проверять.
– Как часто? Каждый месяц, пока ребенок не вырастет? Еженедельно? И сколько это будет стоить короне? Будут ли воины Имперской Гвардии объезжать самые далекие деревни, дабы убедиться, что фермерский приемный сын в очередной хижине не слишком худой?
– Мы могли бы просто… – начала я, но замолчала, в смущении закусив губу.
Я не подсчитывала стоимость отправки воинов в селения Аритсара. Один только налог на камни переноса мог значительно перевесить стоимость содержания приютов.
– Но ведь у нас столько денег! – выпалил Дайо. – Наверняка можно что-то придумать!
– Я понимаю твои возражения, – пробормотал Таддас. – Поверь мне. Тот, кто получает власть Верховного Судьи, сразу хочет исцелить абсолютно все раны на теле империи. Но статус – еще далеко не власть. Не совсем. Нужны ресурсы и экономическая устойчивость. Народная поддержка.
– Но как же справедливость? – потребовала я. – Для детей? Для всех?
Я скрестила на груди руки, глядя на заметки, над которыми трудилась много недель.
