Я никогда не пыталась исцелить себя. По причинам, которые просто не могла объяснить, я чувствовала, что в судьбе Е Юн виновата именно я. На следующий день после катастрофы в Эбуджо я попыталась вызвать тень Е Юн, сжигая остатки венка и дожидаясь всю ночь. Но девочка так и не появилась, даже для того, чтобы укорить меня, и почему-то мне стало только хуже. Я не смела надеяться, что Искупительница выжила. Поэтому позволила ее укоризненному взгляду терзать мои воспоминания, уповая, что чувство вины сделает меня лучшей Помазанницей, чем я была в Эбуджо.
Санджит открыл дверь сарая и нырнул внутрь, зажигая масляные лампы с помощью факела. Лазарет был длинным и узким: вдоль стен стояли полки с бутылками и связками трав. Я ждала на каменной скамейке снаружи. Санджит вернулся с бинтами и заткнутой пробкой бутылью. Я поморщилась, когда его мозолистые пальцы смазали мое запястье маслом примулы.
– Поможет против отека, – сказал он: Джит касался меня с профессиональной точностью, чувствуя сухожилия под кожей. – Однажды ты уже травмировала эту руку. Тебе было тринадцать, ты тренировалась с копьем во дворе.
– Твой Дар и это показывает?
Он вдруг смутился.
– Нет. Но я помню, когда все случилось. – Санджит перевязал мою руку и обрезал излишки ткани ножом. – Не мочи ее. Кира утром подлечит как следует.
– У тебя хорошо получается! – Я покрутила запястьем, восхищаясь работой Санджита. – Тебе не хотелось бы стать полноценным целителем? Вместо того чтобы тренироваться быть Верховным Генералом?
Санджит до побелевших костяшек сжал край каменной скамейки.
– Дайо унаследует Имперскую Гвардию и целую Армию Двенадцати Королевств. Ему потребуется помощь в командовании такой силой. – На груди Санджита до сих пор блестел пот: отобрать лопату у Дайо оказалось не так уж легко. – Я буду тем, кто ему нужен.
На мгновение воцарилась тишина.
– Думаешь, Кира права? В том, что Искупителям Сонгланда никак не помочь?
– Не знаю, – ответил он. – Но нам действительно нужно Перемирие с Подземным миром. Без него в Аритсаре никогда не будет спокойно.
– Но мы могли бы изменить условия Перемирия, – предложила я.
Церемония Продления состоится через шесть месяцев.
После того как правители континента примут условия Перемирия, они вынуждены будут соблюдать их еще сотню лет. Ничего не изменится. Разлом поглотит тысячи детей, подобных Е Юн.
– Я не понимаю, почему Искупители рождаются в Сонгланде. Но если мы заключим новую сделку, начнем с чистого листа, то сделаем соглашение честнее.
Санджит покачал головой.
– Аритские правители такого не допустят. Искупители раньше рождались в каждом королевстве. Никому не ведомо, почему все изменилось, но сомневаюсь, что кто-то захочет вернуться к былому порядку.
Я закусила губу, мрачно глядя в полумрак. На мгновение привычный жар вспыхнул в груди – демон, сжимающий легкие и яростно ревущий, чтобы его выпустили.
– Почему люди ненавидят перемены? – требовательно спросила я.
– Потому что они могут быть к худшему.
– Возможно. Сказать честно, что я думаю? – В груди пульсировала боль. – В глубине души мы просто боимся, что все может стать лучше. Боимся узнать, что зло и страдания, которые мы игнорировали раньше, можно было предотвратить. Если бы мы только попытались…
– Довольно мрачный прогноз.
Я пожала плечами и скрестила руки на груди, успокаивая внутренний жар.
В тенистом садовом сумраке профиль Санджита казался выбитым из камня. Я вспомнила ночь нашего знакомства: тогда черты его лица были по-мальчишески неловкими и угловатыми. Теперь это исчезло: лоб стал широким и выпуклым, а на подбородке и щеках росла густая щетина. Только уши остались прежними и «несерьезными» и торчали, как ракушки.
Мне всегда нравились эти уши.
– Если бы Дайо не нуждался в твоей защите, – спросила я, – если бы он не напоминал тебе Сендила, ты бы все равно присоединился к Совету?
– Да, – произнес он медленно. – Наверное. Во время военных кампаний я видел шрамы, оставленные на континенте войнами прошлого, когда абику делали все что им вздумается. Сжигали города и требовали жертвоприношений, вызывали наводнения и болезни, настраивали королевства друг против друга. Если бы Кунлео не заставили нас всех работать сообща, не объединили ради общей цели… вряд ли королевства бы выжили. Однако я сомневаюсь, что Эноба Кунлео был идеальным или миролюбивым, как утверждается в легендах. Невозможно завоевать империю исключительно харизмой.
– А как насчет членов Совета? – спросила я. – По-твоему, они идеальны?
Он не ответил и легко коснулся пальцами моей перевязанной руки, выводя медитативные круги вдоль запястья.
– Снова она за свое, – прошептал Санджит. – Задает кощунственные вопросы. Еще с детства: одно лишь слово от Тарисай из Суоны… и все кандидаты в Детском Дворце начинали шептаться о том, как они свергнут систему и будут нарушать правила. – Он улыбнулся, и меня перехватило дыхание. – Ты заразительна, солнечная девочка.
Внезапно он убрал руку и сжал ее в кулак.
– Что случилось? – тихо сказала я, и по моей коже забегали мурашки.
Санджит покачал головой, но я надавила:
– Выкладывай.
Он вздохнул.
