Лучезарная полностью

– Великий Ам, Таддас. Кажется, только вчера эти двое шепелявили молитвы в Зале Снов. Неужели это и есть те самые нарушители спокойствия?

– Они самые, – сказал Таддас коротко, и Мбали адресовала ему усмешку.

– Да брось, ты скучал по ним. А я пришла забрать твою звездную ученицу: она нужна в саду.

Таддас помрачнел.

– Тарисай сильно отстает в учебе. Мы только начали…

– Двенадцать королевств, Тад, сегодня канун праздника!

Мбали показала жестом на коридор, который слуги Крепости Йоруа украсили пальмовыми листьями, блюдами с сырым мясом козы и очищенными бананами.

Сегодня был канун Ну’ина – праздника, посвященного тому дню, когда Пеликан Ам накормил Королеву Землю своей кровью, чтобы вернуть ей здоровье и создать человечество. Это был единственный праздник, который разделяли все четыре главных религиозных течения Аритсара. Вечером Совет вместе с Дайо собирался посетить деревню Йоруа, где местные будут пировать и веселиться до рассвета.

– Детям надо подготовиться, – заметила Мбали. – Плетельщицы прибыли, Тарисай ждут в саду. Ей пора идти. Уверена, ее названые сестры не смогут как следует посплетничать без нее.

– Не так быстро! – рявкнул Таддас, прежде чем я успела сбежать, и вручил мне гору бумаг с судебными делами. – Займись ими, пока будешь сидеть в саду и бездельничать. Найди меня, если возникнут трудности. И ради Ама, хватит уже пытаться быть справедливой.

– Смотрите-ка, кто наконец сбежал с занятий! – поприветствовала меня Кира, когда я очутилась в саду.

Она кивнула на подушку рядом с собой и протянула мне кубок с пальмовым вином.

На траве были раскиданы покрывала и бутылочки с косметическими снадобьями, в воздухе разливался запах оливкового масла. Мои названые сестры сидели в кругу и болтали, пока плетельщицы устроились рядом на стульях, заплетая девушкам волосы.

– Мы уж думали, Громобровный Тад не отпустит тебя никогда, – вставила Майазатель. – Подожди, это что, судебные дела?

– Мне пришлось взять их с собой. – Я виновато вцепилась в задания Таддаса, плюхнувшись на подушку. – Он считает, я отстаю. Знаю, знаю…

Я закрыла лицо: Майазатель, Кира, Тереза, Ай Лин и Эмерония начали бросаться в меня плодами фигового дерева.

Плетение косичек было священным: во время него запрещалось учиться. Раз в месяц в Крепости Йоруа слегка ослабляли строгие меры безопасности и приглашали мастериц красоты из дворца. Они расчесывали наши колтуны ловкими пальцами и укладывали волосы Помазанниц в придворном стиле Олуона: сотни косичек, украшенных мягкой шерстью, обожженной на концах, чтобы пряди не расплелись. На создание такой прически уходило несколько часов, зато и сохранялась она неделями.

Я не шевелилась, пока плетельщица тянула и распутывала мои кудряшки деревянным гребнем с редкими зубьями, вплетая в волосы насыщенно-темную шерсть с золотинкой, – чтобы оттенить цвет волос.

– Кроме сладких плодов у нас есть жареные чин-чин. И пальмовое вино, – сказала Ай Лин, указывая на каждое лакомство и хитро улыбнувшись. – Мне удалось уговорить повара. Он хотел оставить это для праздника.

– Думаю, местные не сильно расстроятся, – проронила Тереза с шутливой серьезностью. Мастерица вплетала в ее светлые косички белую шерсть. – Некоторые их блюда опьяняют даже больше, чем вино.

Майазатель чуть не подавилась напитком:

– Двенадцать королевств, Реззи! Вот уж от кого я не ожидала такое услышать…

– Может, меня и растили в строгости, – прервала ее Тереза сухо, – но я не вчера родилась. У нас в Нонте тоже празднуют Ну’ина, хотя мы называем это Фет дю Фо. И мне известно, что происходит, когда девушка обнаруживает в вине розовый бутон.

– В Олуоне это не розовый бутон, – заметила Кира, – а ракушка каури. Великий Ам, надеюсь, я ее сегодня не найду! – Она сморщила нос. – Даже не представляю, на что бы я ее обменяла.

– На поцелуй! – Майазатель ухмыльнулась. – Или на что-то более интересное. Зависит от тебя, жрица.

Кира порозовела. Эмерония непонимающе на нас смотрела.

– Вы говорите о сексе, – заявила она в обычной прямолинейной манере. В Совете она оказалась младше всех – ей едва исполнилось тринадцать. – Значит, канун Ну’ина в Олуоне празднуют вот таким образом? Напиваются и делают детей?

Ай Лин расхохоталась, похлопав Эмеронию по колену.

– И не только. Бедная Эм. Неужели в Бираслове нет священных праздников?

Эмерония нахмурилась, как всегда при малейшем намеке на снисходительность.

– В Бираслове, – ответила она, фыркнув, – Люди Крыла отмечают Ну’ин пиром и всенощным бдением. Даром Ама Королеве Земле была жертва, а не праздник.

– Тогда я рада, что родилась в Кетцале, – хмыкнула Майазатель. – Люди Колодца умеют расслабляться.

– Как и Люди Крыла, – возразила Кира, принадлежавшая к тому же религиозному течению, что и Эмерония. Порозовев еще сильнее, она добавила: – Хотя я и не собираюсь целоваться с кем-либо.

Майазатель и Ай Лин, разумеется, только стали дразнить ее более усердно.