Саня застыл с вилкой в руке, не решаясь положить помидорину в рот.
– А потом дети кланяются старшим. Ну, и желают здоровья, успеха. И за каждый поклон получают деньги.
– А много денег?
– В прошлом году на велик хватило.
За столом прокатился завистливый шепот. Саня все-таки нашел в себе силы прожевать томат.
– Блин, везет же! Жалко, что я не кореец.
– Да ладно. Сами ж меня в детстве узкоглазым дразнили.
– Ну, это мы любя.
Глава 37
Время катилось к двенадцати. Надя уже вручила забытый веник Лукашину, и вот-вот должно было начаться обращение президента. Картинка зарябила, потом проявился желтый дом, в котором мало кто признавал Кремлевский дворец, и сам гарант в черном пальто, усыпанном, как перхотью, мелкими снежинками.
– Блин, сколько можно. Всю жизнь одно и то же. – Кира с шумом отхлебнула шампанского.
Слава тоже брезгливо кивнул на телик:
– Да достал уже этот Просроченный!
– Ой, давайте не будем негативить, а? Может, шампанское откроешь? – Хозяйка квартиры протянула ему бутылку «Российского».
Славик начал неловкими движениями отвинчивать проволоку, зачем-то постучал по дну и потянул тугую пробку. Шампанское под дружные визги взорвалось сладкой пеной, окатило гостей и телевизор. На словах «Всего вам доброго, дорогие россияне!» у президента по лицу поползли крупные капли. Остатки из бутылки быстро разлили по бокалам и под бой курантов выпили до дна. С первыми аккордами гости вскочили и стали петь, а точнее, орать гимн, путая слова. А Славик маршировал и кричал поперек всех: «Па-а-а-арти-и-ия Ленина – си-ила-а-а на-ародная!» – это все, что он знал от советской версии. На улице заколотились фейерверки.
– Ну, а теперь подарки. Сегодня я ваш Дед Мороз.
Лена вручила каждому электронную читалку с набором уже закачанных книг. Соне – про тело и красоту, Татьяне – серию романов Ферранте, Кире – современную американскую прозу, Вовчику – биографии рэперов, Сане – про кулинарию, Славику – по истории XX века, Мише – учебники по программированию, ну а Кате – по теории актерского мастерства: Станиславского, Чехова, Брехта.
– О-о-о, спасиб, Лен Фёдоровна, вы такая классная!
– Они же стоят, как целый дом!
Лена усмехнулась.
– Ну, разве что как входная дверь.
– Да ладно. Вон дед в деревне халупу свою за тридцатку продает. – Вова начал яростно водить пальцем по экрану.
– Это еще не всё! – Лена немного покопалась и достала из мешка арбуз.
– А-а-а, я ж три года его не ел! – Саня тут же вскочил и побежал на кухню за ножом и блюдом. Арбуз вообще вызвал гораздо больший ажиотаж, чем электронные книги. Внутри он оказался сладким, хоть и немного рыхлым.
– Мы в детстве с братьями всегда ждали Новый год из-за подарков. – Слава как будто случайно коснулся Сониной «кольчуги», но тут же одернул руку. – У нас даже когда на еду не хватало, мама набрала каких-то визиток, билетиков старых, рекламок, ненужных бланков с работы, положила в коробку и подарила. Это было так круто. Мы потом все каникулы играли в «фирму», как взрослые.
– А мне один раз мать ничего не подарила. Я письмо Деду Морозу написал и ждал. А мать сказала, что он, типа, не понял ничего, потому что с ошибками и буквы кривые. – Вовчик тоже подвинулся ближе к Соне, так чтобы невзначай касаться ее коленкой. – Потом я понял, что она просто бухала тогда. Они только с отцом развелись, ей вообще не до меня было.
– Ну и что. Мне тоже подарки через раз дарили. – Катя за весь вечер, кажется, ничего не съела. Горка оливье так и лежала в тарелке нетронутой. – И елку мы самыми последними ставили.
– Как это?
– Ну, ждали, когда соседи выбросят в начале января. Я по три раза в день на помойку бегала – смотрела. На свою денег-то не было.
Все понимающе закивали.
– Ой, да у нас же горячее готово.
Татьяна принесла кастрюлю с разваренными пельменями, поверх которых плавился слиток бледно-желтого масла. Она подмигнула Лене, откинулась на стуле и хитро улыбнулась в ожидании, кому же достанутся перченые экземпляры. Но никто не признался в собственном счастье. Когда кастрюля опустела, Таня вскинула руки и обиженно затараторила:
– Бли-и-ин, ну что, всем понравилось? Чё, прям вкусно было, что ли?
– Очень. – Миша отодвинул тарелку и погладил себя по животу. – В столовке обычно пресные делают, есть невозможно. А тут – что надо, прям как у мамы.
Новогоднее чудо какое-то.
– А пошлите на горку кататься? Там сейчас малышни нет, никто нам мешать не будет. – Вова уже порядочно захмелел и чуть не перевернул стол, когда поднимался.
