Труппа высыпала в прихожую, расхватала пуховики и, пошатываясь, вылетела на улицу. Возле ледового городка ошивались две пьяные компании. Мужик в одном халате и красном колпаке прыгал вокруг елки и размахивал самодельным посохом – лыжной палкой, обернутой в дождик. Пацаны кого-то узнали, пошли здороваться. Девчонки полезли на горку. Миша переминался с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Ветер начал усиливаться. Снег на лету оставлял царапины под фонарями. У Кати зазвонил телефон. Она что-то ответила, пнула фигуру кабана и направилась в сторону кафе «Тополёк». Из портативных колонок играла веселая музыка. Лена стояла посреди площади и чувствовала, что очень устала. Эта усталость копилась много месяцев и настигла ее здесь, в тот самый момент, когда Вовчик схватил на руки Соню, не удержался и завалился с ней у ног ледяной Снегурочки.
– Ты мне колготки порвал, придурок!
Лена собиралась уже попрощаться и пойти домой, но подумала про Катю. Телефон не отвечал. Тогда она быстро зашагала в сторону кафе, не понимая, зачем и куда идет. «Тополёк» был закрыт на «спецобслуживание». В окнах мельтешили фигуры, и смех ударялся о стекла. Глупо все это, надо возвращаться. Вдруг она отчетливо услышала крик, но не из кафе, а откуда-то со стороны: «Руки убери, сука!» Она сразу же узнала Катин голос. Побежала на звук, поскользнулась и еле удержалась на ногах. За углом три женские фигуры в капюшонах обступили четвертую, которая стояла спиной у стены.
– Ты нам ящик пива должна, тварь. Нефиг подруг кидать.
– Мы за тебя вписались, а ты теперь тусуешься с этим дерьмом.
– Эй, что тут у вас? – Лена подошла ближе, но не увидела даже Катиного лица. Все тонуло в темноте.
– Ничего, Лен Фёдоровна. Разговариваем. Я вернусь скоро.
– О, да это училка твоя? Ты теперь за ней как собачонка бегаешь?
– Рот завали, шалава!
Одна из девиц подлетела к Кате и толкнула ее так, что та ударилась головой о стену и стала оседать. Лена кинулась к ним, но Катерина уже нашла точку опоры и с размаху заехала обидчице по лицу. Две другие тут же вступились за подругу и повалили Катю. Стало понятно, что словами делу не поможешь. Лена и сама не заметила, как оказалась в куче тел на земле, пытаясь их разнять. С Лены сорвали шапку и вдавили лицом в сугроб. Она зачерпнула колкий снег носом и ртом, чуть не подавилась. Через секунду ей удалось повернуться и схватить кого-то за волосы. Раздался пронзительный ультразвук. Потом она почувствовала острые удары по ребрам, дышать стало тяжело. Кажется, за несколько секунд Лена совсем выбилась из сил, но продолжала бесцельно махать руками.
– Девки, вы что тут устроили? – сверху зарычал голос, который показался Лене знакомым. Чьи-то руки буквально раскидали за шиворот всех участниц потасовки. – Ого! Какая встреча!
Лена подняла глаза и увидела перед собой дядю Пашу с двумя крепкими парнями.
– Неожиданно! Вышли покурить, а тут визжит кто-то. Ну, привет, Москва! С почином. – Он поднял Ленину шапку с помпоном. – Может, к нам на огонек?
– Да нет… я тут… мимо шла. Меня ждут.
Катя сидела на корточках в паре метров от них и сплевывала кровь. Больше никого рядом не было.
– Ну, ты знаешь, где нас найти. Если местные будут докапываться, сразу звони. – Он еще раз оглядел Лену и усмехнулся: – С новым счастьем!
На площадь они возвращались отряхнувшись от снега. Кроме разбитой губы, из потерь – пара пуговиц на Ленином пуховике. Еще Катя, кажется, вывихнула руку, когда падала.
– Что они хотели от тебя?
– Левые предъявы. Хотят ящик пива за то, что я к ним на Новый год не приехала.
– И что будет дальше?
– Может, они уймутся, а может, еще отпинают меня.
– Ты так спокойно говоришь, Кать.
– Да вы не волнуйтесь. Все равно это лучше, чем с ними водку хлебать. Так что на четвертый день она уже сладкой кажется.
Их отсутствие, кажется, только-только заметили.
– А мы вас потеряли! Уже замерзли все, пойдемте торт пробовать. – Санины и без того румяные щеки алели от мороза, как недавно съеденный арбуз.
В теплой квартире пальцы стали оттаивать и болеть. Лена сейчас мечтала о горячем чае и рюмке коньяка. Голова кружилась. Катя уселась на диван и закрыла глаза. По ее лицу ползали разноцветные пятна от елочной гирлянды.
– У тебя кровь на губе. Что случилось? – Миша осторожно подвинулся к ней.
– Да так, поскользнулась неудачно. Ударилась о трубу.
– А руку почему так держишь?
– Вывихнула, кажется.
– Дай посмотрю.
Он аккуратно взял Катино запястье, что-то пощупал у плеча и резко дернул на себя.
– Ай!
– Ну вот. Теперь не должно болеть. Это меня на карате научили.
Он еще несколько секунд не отпускал ее руку. Потом Таня выключила свет и поставила музыку. Начались танцы. Ну, теперь точно пора. Лена нашла сумку, брошенную на кухне, попрощалась и пошла домой.
Глава 38
