– Вы прямо звоните, как у учительницы их отпрашиваете.
– Ну, мы же с тобой цивилизованные люди. Под мою ответственность. Все они к тебе потом вернутся.
Лена почувствовала, что ее загнали в угол.
– Да ты сама ничего подобного-то не видела! Приезжай к нам на рыбзавод, я тебя лично встречу. В пятницу вот и приезжай. Хоть поймешь, ради чего люди тут живут.
– Хорошо, высылайте свой список, я поговорю с начальником стройки.
Пришлось оформлять отпуска. Слишком рискованно было терять целую бригаду. Но никакого доверия к дяде Паше Лена не испытывала. В конце концов, история с красной рекой и отравлением все еще не давала ей покоя. Она никак не могла решить, ехать ли ей на рыбзавод. Внутри копошилось какое-то чувство тревоги и даже опасности. Но все это смешалось с диким любопытством. Вокруг было только и разговоров что про путину. Весь город вел обратный отсчет, в соцсетях появлялись новости, что выше по течению уже замечены первые косяки наваги. Такое чувство, что вот-вот в Крюкове пронесут Олимпийский огонь. И в конце концов Лена решилась. Она соврала Антону, что вынуждена ехать на рыбзавод, чтобы проследить за техникой безопасности. Там ведь как-никак двадцать ее сотрудников. Позвонила секретарю дяди Паши и заказала пропуск.
Лена, кажется, натянула на себя всю теплую одежду, которая была. В свой пуховик не влезла, пришлось заимствовать у Антона. Он нежно похлопал ее по пухлым бокам.
– Как говорила моя бабуля, не мороз заморозит, а шабуры задавят.
На проходной Лену встретила секретарь Сонечка, которая месяц назад преграждала ей путь в кабинет дяди Паши. На Сонечке была короткая рыжая дубленка с круглыми блестящими пуговицами, юбка выше колена и грубые прорезиненные сапоги на толстой подошве, туго стянутые шнурками вокруг ее худых ног.
– Пойдемте, Павел Валерич вас ждет.
Она повела Лену не в административный корпус, а по улице мимо металлических ангаров, бетонных вышек, двухметровых мотков проволоки. И наконец они вышли на площадку, похожую на хоккейное поле. Лена чуть не потеряла равновесие – под ногами блестел гладкий лед. Весь этот каток был завален мерзлой скрюченной рыбой. Несколько человек сгребали ее на «обочину» площадки, в горы выше человеческого роста. Лена вслед за Сонечкой медленно двигалась вперед, прокладывая себе путь сквозь рыбьи развалы, как ледокол Красин. Один из рабочих повернулся, и Лена узнала дядю Пашу. Она даже отшатнулась от неожиданности.
– О-о-о, Фёдоровна пришла! – Лена не сразу поняла, что это он ее так назвал. – Ну пойдем покурим пока. Через полчаса сейнеры придут, поедем в порт встречать.
У деревянного сарая он воткнул лопату в сугроб, снял брезентовые верхонки и достал из бушлата сигареты.
– Не ожидала вас увидеть тут.
– А чего, думала, не барское это дело?
– Ну, не то чтобы.
– Да ладно. Я понимаю. Все хотят в начальники, не хотят руки марать.
– Мне кажется, что каждый должен просто заниматься своим делом.
– Вот именно, золотые твои слова. А то у нас вся страна живет как на пересадочной станции. Врачи, которые мечтают быть шоуменами. Таксисты, которые спят и видят себя олигархами.
Он несколько раз затянулся, выбросил окурок в урну и поднес пальцы ко рту, согревая их в белом облаке густого пара.
Потом закинул лопату в сарай и повел ее к стоянке грузовиков.
– Лезь вон к Серёге.
Лена с трудом забралась в кабину, шелестя болоньевыми штанами. Через пару минут грузовики подъехали к причалу. К берегу приближались два сейнера. Они по очереди выпускали в голубое небо едкий, тягучий дым, как каракатица оставляет кляксы в морской воде. Ветер стих, море тоже не сопротивлялось. Корабли двигались быстро, снимая с его поверхности свежую ледяную пену. По бортам стояли люди в синих и оранжевых куртках. Корабли прислонились боком к бетонному причалу, и закипела жизнь. Кто-то выпрыгнул на берег и стал привязывать сейнеры к металлическим кнехтам, кто-то – обрубать с обшивки ледяную корку. Рыбу, которая лежала на палубе сплошным ковром, с помощью гигантского металлического сита перенесли в грузовики. Дело продвигалось быстро, каждый знал свою партию наизусть. У Лены начала кружиться голова от запаха тины, гнилых водорослей. Стало быстро темнеть. Серёгин грузовик заполнили первым. Он похлопал ошарашенную Лену по плечу и велел садиться. По дороге она спросила:
– А вы сами в море ходите?
– Я-то? Не-е-е. Но с удочкой люблю посидеть. Вчера был выходной, вот ходил.
– Много наловили?
– Ну, много, не много, это неважно. Тут главное – соседа переловить. Вот в чем смысл.
