– Да, мы действительно думали, что тебе лучше держаться подальше от Древних владык, – подтвердила Эванджелина. – Но Сулис Минерва хитрая и, учитывая, сколько у нее последователей до сих пор, очень влиятельная. К счастью, ее власть ограничена пределами ее источника. Точнее, в физическом обличье она может являться только там, но ее помыслы и чувства распространяются на большую территорию. Например, ей известно, что вчера ты была в Малом книжном, и она знает кое-что о том, кто стоит за ожившими статуями, но не хочет рассказывать нам. Говорит, что скажет только тебе.
– Почему мне?
– Мы не знаем. Это как-то связано с твоим отцом. Не исключено, что она в долгу перед ним. Может быть, с тех пор, когда он посещал Бат, ухаживая за твоей матерью, или даже раньше, со времен римлян или тех, кто жил тут до них. Отношения Древних владык сложны: они могут быть союзниками или врагами; случается, что их интересы совпадают из-за сходства мифической силы или функций, и тогда они могут оказывать услуги друг другу. Иногда в это оказываются вовлеченными смертные и их дела. Но какова бы ни была связь Сулис Минервы с твоим родителем, она расположена к тебе и ответит на любые наши вопросы, если их задашь ей ты.
Сьюзен слушала Эванджелину с улыбкой. Праворуких хлебом не корми – дай поговорить о своем ремесле во всех подробностях, иногда даже до занудства. Но сегодня болтливость Эванджелины пришлась как нельзя кстати, так как Сьюзен и самой хотелось понять, во что она вляпалась на этот раз.
– То есть вам она не ответит?
– Нет. У нас с ней вечные разногласия, ведь мы постоянно следим за ее почитателями и отсеиваем самых рьяных из них. Она считает это оскорблением своего могущества. Конечно, мы можем вырвать у нее ответы силой, но это и сложно, и опасно, к тому же принесет ненужные осложнения Бату и его жителям, чего нам хотелось бы избежать. Так ты поможешь нам?
– Это опасно для меня? – спросила Сьюзен.
– Сулис Минерва не причинит тебе вреда, – ответила Эванджелина. – Она поклялась, что ни она, ни ее почитатели не прикоснутся к тебе, если ты посетишь ее. Ее слово само по себе охранная грамота, как и у многих Древних. А мы будем очень признательны…
– Ладно, – вздохнула Сьюзен. – Я с ней поговорю. Но к вечеру мне надо быть в Лондоне.
– Мы сделаем все, чтобы ты вернулась туда вовремя, – пообещала Эванджелина. – Я пришлю за тобой полицейский «лендровер».
– Не Мерлина? – Сьюзен почувствовала легкий укол разочарования. – Он сказал… то есть… он хотел заехать за мной сегодня, но…
– Я велела ему подлечить ногу, – объяснила Эванджелина. – Как почти все леворукие в нашем семействе, он склонен бежать даже тогда, когда лучше бы полежать. Вероятность того, что тебе угрожает опасность со стороны сущности, в чей зачарованный сад вы проникли, довольно низкая.
– Довольно низкая? Значит, она все-таки есть?
– Я уверена, что ты в безопасности, – поспешила успокоить ее Эванджелина. – За тобой приедет инспектор Торрант, наш местный связной. Это широкоплечая, внушительная женщина, ты сразу ее узнаешь. «Лендровер» будет полицейский, с опознавательными знаками.
– Снег…
– На дорогах всю ночь работали снегоуборочные машины, так что проблем быть не должно, – сказала Эванджелина. – До скорой встречи, жду тебя с нетерпением.
Сьюзен положила трубку.
– Проблем быть не должно, – буркнула она. – Вероятность, что угрожает опасность, довольно низкая! Сплошная ирония! А если вдуматься, чистый ужас.
Она прошла на кухню, поставила чайник и поглядела в окно. В студии Жассмин было темно. Сьюзен вдруг стало так страшно, что даже дыхание перехватило, и она, забыв про холодный пол, побежала к лестнице в другом конце дома, поднялась наверх и заглянула в приоткрытую дверь материнской спальни. Жассмин, свернувшись калачиком, лежала в кровати с балдахином и красными бархатными занавесками, и одеяло едва заметно приподнималось и опускалось на ней. Сьюзен почувствовала, как у нее словно камень с плеч свалился.
Она вернулась на кухню, где задумчиво сидела, пока не засвистел чайник. Тогда она вскочила, сняла его с плиты, чтобы его удивительно мощный свист не разбудил Жассмин раньше времени, приготовила чай и тосты с остатками хорошего домашнего апельсинового мармелада, в котором кампари было значительно больше капли. Потом Сьюзен сварила яйцо и съела его с тостом, нарезанным на кусочки.
