Тургенев сделал глоток чаю, смакуя скушал чайную ложечку алтайского меда, продолжил проводить терапию:
— Что до ваших опасений в ненормальности, то поверьте психиатру, абсолютно нормальных людей в медицинском понимании этого слова вообще нет, общие рамки нормальности определяются социальным развитием общества. То, что было нормально в девятнадцатом веке, ненормально сейчас и наоборот. А все творцы, а поэты и писатели, в числе прочих, это творцы, еще более ненормальны чем менее одаренные люди. И чем сильнее данный свыше талант, тем более ненормален человек. Это не хорошо и не плохо. Это часть одаренного человека, ему надо это принять, а его близким это понять.
— Иногда я слышу, как плачет и зовет меня моя дочь Маша, — признался и задрожал Пушкин, — я вижу ее, но не маленькой девочкой, которой я так любил читать сказки и чьи поцелуи были для меня, роднее и слаще чем объятия всех любовниц, я вижу ее больной, беспомощной, одинокой старушкой, умирающей от голода в маленькой неубранной комнатке. Вижу ее страдания и не ничем могу помочь,
— Я помогу ей Саша, — от окна ласково и тихо сказала Госпожа Смерть, — в свой срок вы встретитесь, обещаю.
Пушкин посмотрел на Госпожу Смерть, она не сменила униформу медсестры и в ее руках не было шприца.
— Благодарю, — прошептал, Пушкин,
— Но у меня есть условие, — непреклонным тоном сказала Госпожа Смерть, властно продолжила:
— Своей дочери Марии Александровне вы напишите новую сказку, она ее так ждет, форма, содержание и название на Ваше усмотрение. Можете назвать ее романом, суть от этого не измениться,
— Обещаю, — вскочил со стула Пушкин, — как отсюда выйду, так и …
— Не торопитесь, — прервала его Госпожа Смерть, — время еще есть.
Успокоила его она поэта.
Подошла, положила ладони ему на лицо, от них шёл холод, но не холод могилы, а холод льда, который кладут на лоб больному с высокой температурой. Пушкин почувствовал как ушли напряжение и страх.
— До свидания Александр Сергеевич, — сделав шаг назад, церемонно сказал Госпожа Смерть, — моя сестра Госпожа Жизнь, просила Вам передать: Берегите Наташу!
— Поздравляю, — улыбаясь сказал Повелитель Царства Мертвых, — теперь вам, встреча со мной как со специалистом не грозит, а как с человеком, то буду рад прочитать ваш новый роман. Я и сам ваш коллега писатель, не Чехов конечно, но зато тоже врач.
— А вы человек? — быстро и неожиданно спросил Пушкин,
— Разумеется, — рассмеялся Повелитель Царства Мертвых, — это такая терапия, ваше нервное состояние я лечил встречным стрессом, как говориться клин клином,
Тургенев опять вспомнил как умер от потери крови, после аварии. Госпожа Смерть перевела его за грань, а там … потом его вернула из Царства Мертвых Госпожа Жизнь, ей отдал свою кровь и часть своей жизни человек Владимир Иванович Даль и у Госпожи Жизнь достало сил его спасти. Но Александр Иванович никогда не забывал, кем он был за гранью. Как врач психиатр он понимал физиологическую природу навязчивой идеи, а как Повелитель Царства Мертвых на земле в этой реальности, он … но лучше об этом не знать и не думать, а то есть риск попасть к нему в диспансер.
— А Госпожа Смерть? — продолжил расспросы Пушкин,
— Это медицинская сестра в нашем учреждении, — усмехнулся Тургенев, — смена у нее закончилась, сейчас она переоденется и поедет на свидание к своему возлюбленному,
— Как его зовут? — быстро спросил Пушкин,
— Не Дельвиг, — так же быстро ответил врач и добавил, — Дельвиг[110] уже умер, а этого вы не знаете,
— А медсестру вашу как зовут, — настаивал Пушкин,
— Что за допрос? — рассердился врач, — я кажется не ваш пациент и отчитываться перед вами не обязан,
— Мне кажется вы лукавите, — нахмурился Пушкин.
Тургенев рассмеялся, встал, вышел из-за стола, Пушкин тоже встал.
— Ну хорошо, — глядя собеседнику прямо в глаза и фиксируя все его реакции, по-доброму улыбнулся врач психиатр, — я Повелитель Царства Мертвых, медсестра- это Госпожа Смерть, мы все в Лукоморье и являемся порождением вашего бреда, что это для вас меняет?
— Да ничего, — прислушавшись к своим ощущениям, с легким удивлением отметил Пушкин,
— Вот и отлично, спокойно живите с этим дальше, — обрадовался Повелитель Царства Мертвых, — я был бы рад и далее с вами беседовать, но у меня вечерняя планерка, ночью у больных обостряются болезни, и мне надо отдать необходимые распоряжения персоналу. Всего доброго!
— Еще одна просьба, — стоя перед врачом смущенно сказал Пушкин, — разрешите мне увидеться с Александром Первым Благословенным. Я принес ему небольшой презент, вот он, — Пушкин достал из внутреннего кармана пиджака большую плитку шоколада изготовленного из натуральных компонентов, — я помню, что Александр Павлович очень любил шоколад,
— Это благодарность, за то он вас подкармливал? — засмеялся врач и серьезно сказал:
— Увы, но сейчас я не могу позволить вам встретиться. У Федора Кузьмича обострение, он пребывает в неустанных молитвах и любое беспокойство губительно скажется на его здоровье. Но ваш подарок я ему после кризиса передам, ему это будет приятно.
Тургенев взял плитку у Пушкина положил ее на свой стол.