Теперь, при виде усталых, пыльных, небритых мужчин, мысли Терезы устремились в направлении денежных потоков.
Она быстро решила, что первой задачей будет оказание им парикмахерских услуг. Всех их надо было побрить, а двое или трое из них нуждались в стрижке.
— Ксавье! Дрова, месье! — решительно сказала она, взглянув на своего мужа. — Я хочу побрить и постричь этих мужчин.
Ксавье Ванз, сильно подавленный многими различиями между Техасом и Францией, отправился к лагерному костру, который тлел у палатки. Лично он предпочел бы сидеть весь день за столом, наслаждаясь благообразием своей чистой скатерти. Возможно при этом он выпивал бы достаточно ликера, как раз достаточно, чтобы перестать замечать уродство мескитовых деревьев, окружавших поляну, на которой, если верить капитану Кингу, однажды будет город.
У Терезы, конечно, были свои планы. Ежедневно Лоунсам-Доув давал ей повод для применения ее энергии, а ее энергия не была маленькой. Каждый день на этой новой земле Тереза поднималась в раздражении. Ежедневно Ксавье был человеком, который выносил основной удар ее раздражения. Вчера раздражение Терезы выплеснулось в полной мере и отпугнуло плотников. Сегодня, по крайней мере, появились эти мужчины, эти рейнджеры, которыми она могла заняться. Если она хотела брить их, то это было находкой для них.
Ногой Ксавье подтолкнул еще немного дров в костер и вернулся в свой бар.
— Стрижка, стрижка! — объявила Тереза, сев за стол.
— Сначала вы, месье, — добавила она, похлопав Огастеса по плечу.
— Хорошо, буду добровольцем. Бритье тоже будет? — спросил Гас.
Тереза не ответила. Она уже шла к своей палатке. Когда она появилась, неся бритву, ремень для правки бритвы и несколько других инструментов для бритья, то вытащила еще один стул из-под фургона и заставила Гаса сесть на него.
Рейнджеры, в большинстве своем уже пьяные, с интересом наблюдали, как Тереза энергично правит бритву.
— Я более лохматый, чем Гас, она должна сначала постричь меня, — пожаловался Стоув Джонс.
— Чего ты жалуешься? Я рад бы хоть побриться, — ответил Ли Хитч, хорошо зная, что его лысина не приведет в восторг парикмахера.
Джейк Спун проглотил остаток виски и ушел, чтобы сидеть с Пи Аем и Дитсом. Его раздражало, что на Гаса Маккрея, казалось, первым обращали внимание женщины. Сейчас женщина обертывала Гаса простыней и ворковала над ним так, как будто он был особенным. Это зрелище привело Джейка в такое негодование, что он взял три кома земли и швырнул их в голубую свинью, которая сожрала щитомордника и плюхнулась под маленьким кустом, чтобы передохнуть. Комья пролетели мимо, но это заметил Ксавье Ванз и немедленно подошел к Джейку.
— Месье! — сказал он решительно. — Не трогайте свинью.
— Правильно, это не твоя свинья, не надо швырять в нее, — поддержал его Гас с своего парикмахерского стула. — Эта свинья гордость общества, ей нужен покой.
Гордость Джейка была уязвлена, и он проследовал мимо Пи Ая к реке. Он просто бросил три глыбы в свинью. Какое Гас имеет право говорить с ним таким тоном? У него появилось желание немедленно покинуть рейнджеров. Он мог работать молотком и пилой. Возможно, французская пара наняла бы его в качестве плотника. После отъезда Гаса француженка могла бы даже полюбить его вьющиеся волосы, как однажды полюбила их мадам Скалл.
Возможно, она примет его и научит его своему языку. Он вообразил себе, как огорчился бы Гас Маккрей, когда бы в следующий раз рейнджеры остановились в Доунсам-Доув, а он и мадам Ванз болтали бы на французском языке.
— Куда он пошел, как ты думаешь? — спросил Пи Ай, когда Джейк прошел мимо него.
— Может быть, собрался искупаться, — ответил Дитс.
— Теперь твои придирки заставили Джейка уйти, — заметил Ли Хитч.
— Щенок, пусть утопится, мне все равно, — ответил Гас, хорошо понимая, что он вызвал зависть у всего отряда, первым приняв решение стричься.
Тереза Ванз, весьма кокетливая до того, стала очень серьезной, когда перешла к делу. Она решила начать с бритья и быстро и тщательно намылила лицо Гаса душистым мылом.
— Парни, да это гораздо лучше старого щелочного мыла, — заметил Гас, но Тереза резко постучала его по голове костяшками пальцев, указывая тем самым, что время для разговоров прошло.
Затем Тереза побрила его тщательно и умело, не забыв тщательно поработать под его носом. После этого она обернула его лицо горячим полотенцем и начала стрижку, наклоняя его голову из стороны в сторону, прикосновением заставляя его выпрямиться или повернуться каким-то образом. Чувствуя горячее полотенце на лице и ловкие руки Терезы, управляющиеся с ножницами и расческой, Гас провалился в своего рода полусон, в котором он позволил себе предполагать, что это Клара стрижет его. Иногда, неудовлетворенная работой местных парикмахеров, Клара стригла его, усаживая на ступеньки позади магазина. Она резала ножницами, часто прищуриваясь и присматриваясь, до тех пор, пока он не выглядел таким, каким она хотела его видеть.
