— Бизоний Горб господствует на равнинах с тех пор, как мы стали рейнджерами, — отметил Колл. — Мы ни разу не поколотили его. И Аумадо держит границу. Мы также ни разу не поколотили его. Мы не можем защитить ни равнины, ни границу. Плохая работа для моей карьеры.
— Вудро, я никогда не слышал, чтобы кто-то так критиковал себя, — сказал Гас. — Мы ни разу не отправились в поход, имея при себе больше дюжины людей. Никто не способен поколотить Бизоньего Горба или Аумадо с дюжиной человек.
Колл знал, что это так, но его мнение от этого не изменилось. Техасские рейнджеры были призваны защищать поселенцев на границе, но у них не получалось. Недавняя резня была достаточным свидетельством того, что они не преуспели в своей деятельности.
— Ты должен сдаться и открыть магазин, если ты так плохо думаешь об этом, — предложил Огастес. — Теперь, когда Форсайты мертвы, есть потребность в магазине. Когда откроешь, сможешь жениться на Мэг и жить припеваючи.
— Я не хочу открывать магазин и жениться тоже не хочу, — ответил Колл. — Я просто хочу сознавать, что стою тех денег, которые мне платят.
— Нет, ты мечтаешь добыть большой скальп, — сказал Гас. — Бизоньего Горба или Аумадо. Вот чего ты хочешь. Как по мне, то я тоже взял бы скальп, но я не думаю, что это что-то сильно изменит.
— Если ты убьешь предводителя, это могло бы что-то изменить, — заспорил Колл.
— Нет, потому что кто-то такой же скоро придет на его место, — сказал Гас.
— Ну, мы редко приходим к согласию, — заметил Колл.
— Нет, но давай все же поедем в Мексику, — предложил Огастес. — Мне тревожно. Давай просто сядем в седла и поедем сегодня же вечером. Сейчас прекрасная луна. Без тормозящих нас парней мы могли бы к утру проехать сорок миль.
Колл почувствовал искушение. Он и Огастес, по крайней мере, знали способности друг друга. Им наверняка лучше жилось бы в одиночестве.
— К чему эта спешка? — спросил он Гаса. — Почему именно сегодня вечером?
— Если я останусь здесь, то полагаю, что француженка может влюбиться в меня, — ответил Гас. — Ее муж может подраться со мной. Жалко будет испачкать кровью ту чудную скатерть.
— Как ты думаешь, парни сумеют найти путь назад в Остин, если мы уедем? — спросил Колл.
— Айки Риппл утверждает, что ни разу не заблудился, — напомнил ему Огастес. — Я думаю, что это хвастовство, но все же мы должны проверить его. Если другие парни не хотят возвращаться с Айки, они могут остаться и помочь строить салун. Город вырос бы быстрее, если бы здесь был салун с крышей, который не боится перемены погоды. А если бы была пара шлюх и платная конюшня, то Лоунсам-Доув мог бы стать местом, в котором кто-то пожелал бы жить.
— Ребята сильно удивятся, когда проснутся и обнаружат, что мы ушли, — сказал Колл.
— Немного изумления все же лучше, чем попасть в руки Аумадо, — заметил Гас. — Из того, что я о нем слышал, он отнюдь не кроток.
Белая луна всплыла над Мексикой. Чем дольше эти два человека смотрели, тем больше они чувствовали сильный зов неизвестной земли.
— Если бы у нас был скот, то я попробовал выполнить первоначальный замысел, — сказало Колл. — Но его у нас нет.
Когда они вернулись к салуну, две свечи уже погасли, а Ванзы удалились в свою палатку.
— Сомневаюсь я, что эта палатка действительно принадлежала Наполеону, — сказал Колл. — Он был императором. Зачем бы ему отдавать ее?
— Возможно, ему, просто понравилась Тереза, если он встретил ее, — ответил Огастес. — Мне она самому нравится, несмотря на то, что она выдергивала волосы из моего носа.
Дитс был единственным, кто не спал, когда они седлали своих лошадей и собрали немного провианта. Вначале он решил, что два капитана просто уходят на разведку. Когда Колл подошел и сообщил ему, что они попытаются спасти капитана Скалла в одиночку, глаза Дитса расширились. Он знал, что не имеет права подвергать сомнению действия своих капитанов, но он не мог полностью подавить дурные предчувствия.
— А мы так далеко на юге, в чаще, — сказал он.
Не было еще такого случая, чтобы Дитс чувствовал себя словно потерянным. Просто он не чувствовал себя в безопасности.
Мог бы приехать огромный горбатый индеец, или, если не он, то кто-то столь же скверный.
Колл чувствовал себя немного виноватым, когда собрал свои пожитки. Обычно он проявлял самое большое нетерпение, чтобы быстрей отправиться в путь, но на этот раз его подгонял Огастес. Коллу хотелось разбудить пару человек и сообщить им обо всем, но Огастес привел аргументы против этого.
— Эти люди пили с того времени, как мы оказались здесь, — подчеркнул он. — Они пьяны, и они спят. Давай просто уедем. Они не новорожденные телята, они взрослые мужчины. Я сомневаюсь, что мы уйдем на больший срок, чем на несколько дней. Если они не хотят возвращаться в Остин, они могут остаться здесь и ждать нас.
Пока они говорили, раздавался громкий храп.
Колл чувствовал, что они должны оставить инструкции, но Гас снова выступил против.
