Тереза Ванз, более опытная, чем Клара, была также более решительной. Сняв горячее полотенце с его лица, она достала какой-то маленький пинцет и начала выдергивать волосы из его носа. Гасу раньше никогда не мешали волосы в носу. Он был расслаблен, почти уснувший и немного пьян. Выдергивание первого волоса полностью застало его врасплох, так, что он завопил.
Его компаньоны пристально наблюдали за работой парикмахера, сгорая от зависти. Когда Тереза выдернула первый волос из носа Гаса, его реакция показалась им самой забавной вещью, которую они когда-либо видели. Они взвыли от смеха. Ли Хитч так развеселился, что не смог усидеть на стуле. Он спиной опрокинулся на пол салуна, захлебываясь от смеха. Стоув Джонс смеялся почти так же громко. Вдалеке от них Джейк Спун услышал смех и повернулся, раздумывая над тем, что могло показаться настолько забавным.
Пи Ай и Дитс, который подрезал копыто мерина, не обращали слишком большого внимания на бритье. Когда они увидели, что француженка вытащила волос из носа Гаса, то также начали смеяться.
Огастес Маккрей, который находился в приятном расслабленном состоянии, обнаружил, что внезапно стал объектом дикого веселья мужчин. Тереза, тем не менее, не признавала никакого сопротивления. Она к своему удовлетворению закончила с его носом и начала дергать волосы из его ушей, не обращая внимания на смех, доносившийся от салуна.
Она проворно оперировала пинцетом, захватывая волосок и выдергивая его быстрым движением.
Ксавье Ванз, чопорно стоя за барной стойкой, подумал, что мужчины, которых он обслуживал, должно быть, умалишенные. Он никогда не слышал такого отчаянного смеха, и из-за чего? Из-за того, что его жена выдергивала их капитану волосы? Не зная, чем заняться, он ограничился многократным сворачиванием своего небольшого белого полотенца.
Удалив волосы, Тереза стала натирать Гаса мазью, запах которой она любила. У молодого месье были хорошие волосы. Она чувствовала, что была бы не против развлечься с ним некоторое время в своей палатке, если бы только Ксавье отвлекся, но такое не казалось вероятным.
Между тем она делала свое дело. Как только она расчесала волосы Гаса так, как по ее мнению они должны быть расчесаны, она сняла с него простыню и объявила, что он может встать.
— Один доллар, месье, — сказала она. – Теперь вы выглядите, как прекрасный кавалер.
Огастеса несколько поразил размер оплаты. Он не ожидал заплатить больше, чем пятьдесят центов за услуги парикмахера в этом месте. Многие шлюхи стоили бы немного дороже, чем эта стрижка. Но Тереза улыбнулась ему и обмахнула его небольшой щеткой. Ему нравились ее пухлые плечи. Зачем же быть скупым?
— Выгодная сделка, мэм, — сказал он и заплатил ей доллар.
36
Когда Колл вернулся в Лоунсам-Доув с четырьмя плотниками, он с удивлением обнаружил, что весь отряд постригся и побрился. Пи Ай только вставал со стула, когда он подъехал.
Только Дитс, молча наблюдавший со своего места на пне, не был обслужен. Все мужчины прихорашивались, как будто они только что вышли из церкви.
Тереза Ванз, женщина, нарезавшая значительную кучу волос, валявшихся вокруг парикмахерского стула, согнулась над большим корытом, отжимая полотенце.
— Мэм, вам надо править свою бритву. Вот еще один, — заметил Гас. — Я позабочусь о твоей лошади, Вудро. Ты должен получить удовольствие.
Мадам Ванз была, очевидно, женщиной веселого нрава. Она усадила Колла и вылила на него поток французских слов.
— Ты понимаешь, о чем она говорит? — спросил он Огастеса.
— Просто веди себя тихо и выполняй свои обязанности, Вудро, — ответил Гас.
Мадам Ванз слегка поклонилась, усадив Колла на парикмахерское кресло. Он чувствовал легкое смущение. Он слышал о женщинах-парикмахерах, но никогда не обслуживался у них прежде. Все мужчины были в прекрасном настроении. Они выглядели более прилично, чем некоторое время назад.
— Я полагаю, что вы хорошо подстрижете меня, — сказал Колл. — Вероятно, пройдет много времени прежде, чем я снова попаду к парикмахеру.
Колл расслабился и погрузился в полудрему к тому времени, когда Тереза Ванз приступила к выдергиванию волос из его носа. После первого рывка пинцетом он подпрыгнул так сильно, что опрокинул парикмахерский стул. Все мужчины, которые наблюдали за его реакцией, взорвались от смеха. Огастес так сильно хохотал, что схватился за бок. Даже Колл вынужден был улыбнуться. Должно быть, забавно было видеть, как он опрокинул парикмахерское кресло.
— Жаль, что здесь не было старины Бизоньего Горба, — сказал он. – Он, я думаю, решил бы, что это была довольно необычная пытка.
Тереза, не испугалась, усадила его снова и работала пинцетом до тех пор, пока выщипала все волосы из его носа.
Позднее, когда все они были достаточно вычищены, чтобы выглядеть почти столь же респектабельными, как скатерть Ксавье Ванза, Тереза доказала, что является столь же умелым поваром, как и парикмахером. Среди разрушающихся глинобитных хижин щебетала большая стая полудиких цыплят. Тереза поймала четырех из них, собрала большое число яиц и приготовила блюдо, включавшее и картофель.
