– Слушай! Про меня ролик сделай! – заканючила Смирнова. – Сперва – фотосессию. Потом – ролик!
Вокруг Валерки сбился круг девчонок.
В углу Стас Головин перебирал струны гитары. Он, оказывается, на гитаре играл. Не профессионально. А так…
– Отец брякать научил.
Но брякал он вполне прилично. Да и голос у Стаса оказался приятный. Не зря же его в четвёртом классе со слезьми и яростным отбиванием в школьный хор тягали.
пел Стас, и эта древняя, никому не известная песня не казалась в их обществе посторонней.
Самой печальной была Мышь. Она старательно демонстрировала веселье, искала за окном занимательные пейзажи: «Глядите!» Но лучше бы она так не надрывалась. Не привлекала ненужное внимание к себе. Потому что нужное привлечь была не в состоянии.
Макс и Линда сидели чуть особняком, прижавшись плечом к плечу. Глаза – в смартфоны. Лишь иногда Макс поднимал голову, чтобы послать кому-нибудь реплику типа: «Перчатки не забыли?» Но он не был первым лицом в их трудовом десанте. Главным здесь был Петров.
Через отца он действительно договорился с каким-то богатым дядькой. «Меценат», – напуская на себя важность, охарактеризовал его Петров. Как будто «рэ» дядька собирался отстегнуть 10-му «Б» в качестве спонсорской помощи, а не за скрупулёзно обговоренный объём работ.
А мимо бежали поля. Над ними витало что-то зыбкое, трепетное, зовущее.
– Глядите! Замок!
…Вообще-то это был не замок, а дом их работодателя-мецената. С башенками и резными флюгерами, он возвышался на примитивной деревенской улице не то чтобы красиво, а как-то не совсем к месту.
– Ничего себе хибара! – одобрил Ник. – Жить можно!
– Это его летняя резиденция, – деловито объяснил Петров. – Здесь мать проживает. Ну и всякие блага не-цивилизации присутствуют: баня, камин, беседка для шашлыков. Короче, вы догадались, куда я клоню?
– Неужели?.. Ты что? На лесоповал нас притащил?
– Ну не совсем… не совсем… Дрова уже заготовлены. Их надо рас-пилить. Рас-колоть. И сложить вот сюда. Под навесик. Но сложить красиво. Как на обложке модного журнала.
– Ну ты что? «Бугор» недорощенный! Чем ты думал, когда согласие давал? – взревел Дэн.
Мишаня приподнял за ручку пилу:
– Ребя! Кто-нибудь умеет пилить дрова?
С другой стороны за пилу взялась похожая на снегурочку – голубоглазая, в белой шапочке – Агапова:
– Это что за предмет?
Гека только сегодня увидел, какая она голубоглазая. Кажется, и Мишаня усмотрел. Улыбнулся всем своим широким лицом:
– Это пила, Ксюша!
– Система: «Вытянешь – не вытянешь».
– А почему бензопилы нет? – спросил молчаливый Иван Косинов.
– Она в наличии, – указал на сарай Петров. – Но кто может?
– Я могу. Мы с отцом в деревне у бабки каждое лето пилим. – Иван шагнул в длинное серое строение.
Смирнова раскраснелась. Вцепилась в ручную пилу:
– А я этой хочу! Вот тут стану!.. Валер! Сфоткай!
В другую ручку пилы с ожесточением вцепился Ник. Они принялись её дёргать туда-сюда. Пила нервно билась и жалобно повизгивала. Линда и Макс тоже взяли пилу. У них получалось лучше. Но уже через пять минут Долгину сменил Дэн.
Гека скинул куртку. Поставил на пень чурбан. Размахнулся топором… Промазал! Чурбан лишь покачнулся, а топор прочно увяз в пне. Гека вытащил его с огромным усилием. Рядом боролся с топором Цветов.
– Ну вы! Раскольниковы! Кто так рубит?! – весело шумел Петров. – Читаю инструкцию: «Станьте прямо. Ноги на ширине плеч. Возьмите топор двумя руками». Одна повыше. «Не становитесь сзади человека с топором…» Ну, вы слышите? Нет? Вы что, посадить меня хотите? В сторону, в сторону. Читаю дальше…
Стучали топоры. Визжали пилы. Ещё сильнее визжали девчонки, сбросившие оковы взрослости. Петров носился туда-сюда – весёлый, занозистый, потный.
– Красавицы! Полешки плотнее укладываем! Помногу не берите!.. Вот это брёвнышко сперва на две части… У кого кофеёк горячий?.
«Петров в жизни не пропадёт», – отметил про себя Гека. И другие это смекнули. Девчонки посматривали на него новыми глазами. Гека усердно рубил. Очень быстро от непривычной тяжёлой работы у него заболели руки и спина. Но Фомин чувствовал какое-то незнакомое чувство. Смутно оно напоминало радость детства.
Когда они зашли к меценату и увидели заваленный горбылями и брёвнами двор, думали, что за жизнь не управятся. А к четырём разметали пугающую кучу и остались с щепой, удовлетворением и здоровой усталостью.
Петров сразу посерьёзнел и ушёл в дом за расчётом. На пороге долго вытирал ноги, точно с духом собирался. Гека заподозрил, что твёрдая цена в их трудовом договоре не была указана и сейчас их посмешат какой-нибудь тысчонкой. Остальные тоже как-то притихли.
Петров отсутствовал с полчаса. Наконец появился – багровый и слегка насупленный. Однако в поднятой его правой руке победно краснели две бумажки.
– Что так долго? Мы замёрзли! – поёжилась Зоенька.
