Лунный камень полностью

Бдная тетушка и не воображала, какимъ ливнемъ ревностной благодарности переполнилось мое сердце по мр того, какъ она досказывала свою грустную повсть. Вотъ, наконецъ, открывается предо мной то поприще, на которомъ я могу быть полезною! Вотъ возлюбленная родственница и погибающій ближній, наканун великаго премненія вовсе къ нему неприготовленная, но наставленная, — свыше наставленная, — открыться въ своемъ положеніи предо мной! Какъ описать мн ту радость, съ которою я вспомнила нын, что безцнныхъ духовныхъ друзей моихъ, на которыхъ могу положиться, надо считать не единицами, не парами, а десятками и боле. Я заключала тетушку въ объятія: теперь моя нжность, выступавшая черезъ край, не могла удовлетвориться чмъ-либо мене объятія. «О, какимъ неописаннымъ счастіемъ вдохновляете вы меня!» ревностно проговорила я: «сколько добра я вамъ сдлаю, милая тетушка, прежде чмъ мы разстанемся!» Сказавъ нсколько серіозныхъ словъ въ вид вступительнаго предостереженія, я указала ей троихъ изъ моихъ друзей, равно упражнявшихся въ длахъ милосердія съ утра до ночи по всему околотку, равно неутомимыхъ на увщаніе, равно готовыхъ съ любовью приложить къ длу свои дарованія по одному моему слову. Увы! результатъ вышелъ далеко не ободрителенъ. Бдная леди Вериндеръ казалась озадаченною, испуганною, и на все, что я ни говорила ей, отвчала часто свтскимъ возраженіемъ, будто не въ силахъ еще видться съ чужими людьми. Я уступила, но только на время, разумется. Обширная моя опытность (въ качеств чтеца и постительницы, подъ руководствомъ не мене четырнадцати духовныхъ друзей, считая съ перваго и до послдняго) подсказала мн, что въ этомъ случа требуется подготовка посредствомъ книгъ. У меня была библіотека, составленная изъ сочиненій какъ нельзя боле соотвтствующихъ неожиданно постигшей меня забот и какъ бы разчитанныхъ на то, чтобы пробудить, убдитъ, приготовить, просвтитъ и укрпить мою тетушку. «Можетъ-бытъ, вы вздумаете почитать, милая тетушка?» сказала я какъ можно вкрадчивй. «Ябы вамъ принесла своихъ собственныхъ, безцнныхъ книжекъ? Съ загнутыми страницами въ надлежащемъ мст, тетушка, и съ отмтками карандашомъ тамъ, гд вамъ слдуетъ пріостановиться, и спросить себя: не относится ли это ко мн?» Но даже эта простая просьба, — такъ безусловно язычески вліяетъ свтъ, — повидимому, пугала тетушку. «По возможности, Друзилла, я сдлаю все угодное вамъ», оказала она съ видомъ удивленія, который былъ и поучителенъ, и ужасенъ. Нельзя было терять на минуты. Часы на камин показывали, что я какъ разъ только успю сбгать домой, запасшись первымъ отдленіемъ избранныхъ сочиненій (ну, хоть одною дюжинкой) и вернуться во-время, чтобы принять адвоката и засвидтельствовать завщаніе леди Вериндеръ. Общавъ наврное возвратиться къ пяти часамъ, я вышла изъ дому и отправилась по дламъ милосердія.

Когда дло идетъ о моихъ собственныхъ интересахъ, я при перезд съ мста на мсто смиренно довольствуюсь омнибусомъ. Позвольте дать вамъ понятіе о моей ревности къ интересамъ тетушки, упомянувъ, что въ настоящемъ случа я провинилась въ расточительности и взяла кебъ.

Я похала домой, выбрала и перемтила первое отдленіе книгъ, и вернулась въ Монтегю-скверъ съ дорожнымъ мшкомъ, набитымъ дюжиною сочиненій, которому подобныхъ, по моему твердому убжденію, не найдется ни въ одной литератур изъ всхъ прочихъ странъ Европы. Извощику я заплатила по такс, что слдовало; но онъ принялъ деньги съ побранкой, вслдствіе чего я тотчасъ подала ему печатную проповдь. Но этотъ отверженецъ такъ растерялся, точно я завела ему въ лицо пистолетное дуло. Онъ прыгнулъ на козлы и съ нечестивыми кликами ужаса яростно погналъ прочь. Къ счастію, это было уже безполезно! На зло ему, я посяла доброе смя, бросивъ другую проповдь въ оконце кеба.

Слуга, отворившій мн дверь, — къ величайшему облегченію моему, не та особа, что въ чепц съ лентами, а просто лакей, — увдомилъ меня, что докторъ пожаловалъ и все еще сидитъ взаперти съ леди Вериндеръ. Мистеръ Броффъ, адвокатъ, прибылъ съ минуту тому назадъ и дожидается въ библіотек. Меня также провели въ библіотеку дожидаться. Мистеръ Броффъ, кажется, удивился, увидавъ меня. Онъ ведетъ дла всего семейства, и мы съ вамъ еще прежде встрчалась подъ кровомъ леди Вериндеръ. То былъ человкъ, — прискорбно сказать, — состарвшійся, и посдлый на служб свту, человкъ, бывшій въ часы занятій избраннымъ служителемъ Закона и Маммона, а въ досужное время равно способный читать романы и рвать серіозные трактаты.

— Погостить пріхали, миссъ Клакъ? спросилъ онъ, взглянувъ на мой дорожный мшокъ.

Повдать содержимое безцннаго мшка подобной личности значило бы, просто-на-просто, вызвать нечестивый взрывъ. Я снизошла до его уровня, и упомянула о дл, по которому пріхала.

— Тетушка извстила меня о своемъ намреніи подписать завщаніе, отвтила я, — и была такъ добра, что просила меня присутствовать въ числ свидтелей.

— А! Вотъ какъ! Что жь, миссъ Клакъ, вы на это годитесь. Вамъ боле двадцати одного года, и въ завщаніи леди Вериндеръ вамъ нтъ на малйшей денежной выгоды.