Ни малйшей денежной выгоды въ завщаніи леди Вериндеръ! О, какъ я была благодарна, услыхавъ это! еслибы тетушка, владя тысячами, вспомнила обо мн бдной, для которой и пять фунтовъ сумма немаловажная, еслибъ имя мое появилось въ завщаніи при маленькомъ наслдств, въ вид утшенія, — враги мои заподозрили бы чистоту побужденій, которыя нагрузили меня избраннйшими сокровищами моей библіотеки, а изъ скудныхъ средствъ моихъ извлекли разорительный расходъ на кебъ. Теперь меня не заподозритъ и злйшій насмшникъ. Все къ лучшему! О, конечно, конечно, все къ лучшему!
Голосъ мистера Броффа вызвалъ меня изъ этихъ утшительныхъ размышленій. Мое созерцательное молчаніе, кажется, угнетало духъ этого мірянина и какъ бы заставляло его противъ воли бесдовать со мной.
— Ну, миссъ Клакъ, что же новенькаго въ кружкахъ милосердія? Какъ поживаетъ пріятель вашъ мистеръ Абльвайтъ посл трепки, что задали ему эти мошенники въ Нортумберландъ-стрит? Признаюсь, славную исторію разказываютъ въ моемъ клуб объ этомъ милосердомъ джентльмен!
Я пренебрегла ужимкой, съ которою эта личность замтила, что мн боле двадцати одного года и что въ тетушкиномъ завщаніи не предстоитъ мн денежной выгоды. Но тона, которымъ онъ говорилъ о дорогомъ мистер Годфе, я уже не могла вынести. Посл всего происшедшаго пополудни въ моемъ присутствіи, я чувствовала себя обязанною заявить невинность моего давняго друга, какъ только высказано сомнніе относительно ея, — и, признаюсь, также чувствовала себя обязанною къ исполненію правдиваго намренія прибавить и язвительное наказаніе мистеру Броффу.
— Я живу вдали отъ свта, сэръ, сказала я, — и не пользуюсь выгодами принадлежности къ какому-нибудь клубу. Но исторія, на которую вы намекаете, случайно извстна мн, а также, и то, что еще не бывало клеветы боле подлой чмъ эта исторія.
— Да, конечно, миссъ Клакъ, вы уврены въ своемъ друг. Весьма естественно. Но мистеру Годфрею Абльвайту не такъ легко будетъ убдить весь свтъ, какъ онъ убждаетъ комитеты милосердыхъ леди. Вс вроятности безнадежно противъ него. Онъ былъ въ дом во время пропажи алмаза, и первый изъ всхъ домашнихъ выхалъ посл того въ Лондонъ. Гаденькія обстоятельства, сударыня, если еще поосвтить ихъ позднйшими событіями.
Я знаю, что мн слдовало бы поправить его на этомъ же мст рчи. Мн слдовало бы сказать ему, что онъ говоритъ, не зная о свидтельств невинности мистера Годфрея, представленномъ единственною особой, которая безспорно могла говорить съ положительнымъ знаніемъ дла. Увы! Соблазнъ искусно довести адвоката до пораженія самого себя былъ слишкомъ силенъ. Съ видомъ крайней наивности, я спросила, что онъ разуметъ подъ «позднйшими событіями».
— Подъ позднйшими событіями, миссъ Клакъ, я разумю т, въ которыхъ замшаны Индйцы, продолжалъ мистеръ Броффъ, съ каждымъ словомъ все боле и боле забирая верхъ надо мною бдняжкой:- что длаютъ Индйцы тотчасъ по выпуск ихъ изъ фризингальской тюрьмы? Они дутъ прямо въ Лондонъ и останавливаются у мистера Локера. Что же говоритъ мистеръ Локеръ, впервые обращаясь къ судебной защит? Онъ заявляетъ подозрніе на Индйцевъ въ подговор проживающаго въ его заведеніи иностранца рабочаго. Возможно ли яснйшее нравственное доказательство, по крайней мр, хоть того, что мошенника нашли себ сообщника въ числ наемниковъ мистера Локера и знали о мстонахожденіи Луннаго камня въ его дом? Очень хорошо. Что же дальше? Мистеръ Локеръ встревоженъ (и весьма основательно) насчетъ безопасности драгоцннаго камня, взятаго имъ въ залогъ. Онъ тайно помщаетъ его (описавъ его въ общихъ выраженіяхъ) въ кладовую своего банкира. Чрезвычайно умно съ его стороны, но Индйцы, съ своей стороны, не глупе. Она подозрваютъ, что алмазъ тайкомъ перевезенъ съ одного мста на другое, и нападаютъ на необыкновенно смлое, и удовлетворительнйшее средство выяснить свои подозрнія. За кого жь она хватаются? Кого обыскиваютъ? Не одного мистера Локера, что было бы еще понятно, а также и мистера Годфрея Абльвайта. Почему? Мистеръ Абльвайтъ объясняетъ, что они дйствовала по темному подозрнію, случайно заставъ его въ разговор съ мистеромъ Локеромъ. Нелпость! Въ то утро съ мистеромъ Локеромъ говорило по крайней мр полдюжины людей. Почему же за ними никто не слдилъ до дому и не заманилъ ихъ въ ловушку? Нтъ! Нтъ! Простйшій выводъ тотъ, что мистеръ Абльвайть лично былъ не мене мистера Локера заинтересованъ въ Лунномъ камн, а Индйцы такъ мало знали, у кого онъ двухъ находится алмазъ, что имъ не оставалось ничего иного, какъ обыскать обоихъ. Таково общественное мнніе, миссъ Клакъ. И въ этомъ случа общественное мнніе не такъ-то легко отвергнуть.
Послднія слова онъ проговорилъ съ видомъ такой поражающей мудрости, такъ свтски-самоувренно, что, право, я (къ стыду моему будь сказано) не могла удержаться, чтобы не провести его еще крошечку подальше, прежде чмъ ошеломить истиной.
