3. Миссъ Клакъ проситъ позволенія увдомить о полученіи ею обратно выписокъ. Она съ любовію напоминаетъ мистеру Франклину Блеку, что она христіанка, и вслдствіе этого ему никакъ невозможно оскорбить ее. Миссъ Клакъ упорно сохраняетъ чувство глубочайшаго участія къ мистеру Блеку и обязуется, при первомъ случа, когда болзнь низложитъ его, предложитъ ему пользованіе ея выписками вторично. Между тмъ ей было бы пріятно узнать до начала слдующей и послдней главы ея разказа, не будетъ ли ей позволено дополнить свое скромное приношеніе, воспользовавшись свтомъ, который позднйшія открытія могла продать на тайну Луннаго камня.
4. Мистеръ Франклинъ Блекъ сожалетъ, что не можетъ исполнить желаніе миссъ Клакъ. Онъ можетъ лишь повторить наставленія, которыя имлъ честь преподать ей при начал ея разказа. Ее просятъ ограничиться собственно личными свдніями о лицахъ и происшествіяхъ, изложенныхъ въ ея дневник. Она будетъ имть доброту предоставить дальнйшія открытія перу тхъ лицъ, которыя могутъ писать въ качеств очевидцевъ.
5. Миссъ Клакъ чрезвычайно прискорбно безпокоить мистера Франклина Блека вторичнымъ письмомъ. Выписки ея была возвращены ей, а выраженіе боле зрлаго взгляда на дло о Лунномъ камн воспрещено. Миссъ Клакъ съ горечью сознаетъ, что должна (выражаясь по-свтски) чувствовать себя униженною. Но нтъ, миссъ Клакъ училась настойчивости въ школ неудачъ. Цль ея письма — узнать, наложитъ ли запрещеніе мистеръ Франклинъ Блекъ (запрещающій все остальное) на появленіе текущей переписка въ разказ миссъ Клакъ? При томъ положеніи, въ которое вмшательство мистера Франклина поставило ее, какъ автора, ей должны дать право объясненія, на основаніи простой справедливости. А миссъ Клакъ, съ своей стороны, въ высшей степени озабочена появленіемъ ея писемъ, которыя говорятъ сами за себя.
6. Мистеръ Франклинъ Блекъ соглашается на предложеніе миссъ Клакъ съ условіемъ, чтобъ она любезно сочла это заявленіе его согласія окончаніемъ ихъ переписки.
7. Миссъ Клакъ считаетъ христіанскомъ долгомъ (до окончанія переписки) увдомить мистера Франклина Блека, что послднее письмо его, — явно направленное къ оскорбленію ея, — не имло успха въ исполненіи цли писавшаго. Она съ любовью проситъ мистера Блека удалиться въ уединеніе своей комнаты и обдумать про себя, не достойно ли ученіе, — могущее поднять бдную, слабую женщину до высоты, недоступной оскорбленію, — большаго уваженія, чмъ какое онъ расположенъ ощущать нын. Если ее почтятъ извщеніемъ въ такомъ смысл, миссъ Клакъ торжественно обязуется возвратить мистеру Франклину Блеку полное собраніе ея выписокъ.
(На это письмо не получено никакого отвта. Комментаріи излишни. (Подписано) Друзилла Клакъ.)
Вышеизложенная переписка достаточно объясняетъ, почему мн не остается иного выбора, какъ только упомянуть о смерти леди Вериндеръ, чмъ и заканчивается пятая глава моего разказа.
Дале, строго удерживаясь въ предлахъ личныхъ моихъ свдній, надо начать съ того, что по кончин тетушки я боле мсяца не видала Рахили Вериндеръ. Свиданіе ваше произошло, когда мн довелось провести нсколько дней подъ однимъ кровомъ съ нею. Въ продолженіе моихъ гостинъ случилось нчто, касающееся ея помолвки съ мистеромъ Годфреемъ и на столько важное, что требуетъ особаго отчета на этихъ страницахъ. Разъясненіемъ этого послдняго изъ множества прискорбныхъ домашнихъ обстоятельствъ я завершу свой трудъ; ибо тогда я передамъ все, что мн извстно, въ качеств дйствительнаго (и весьма неохотнаго) свидтеля событій. Тетушкины останки были перевезены изъ Лондона и погребены на маленькомъ кладбищ, прилегающемъ къ церкви, въ собственномъ ея парк. Въ числ прочихъ членовъ семейства и я получила приглашеніе на похороны; но не могла еще въ такое короткое время (при моихъ религіозныхъ понятіяхъ) очнуться отъ удара, нанесеннаго мн этою кончиной. Сверхъ того, меня увдомили, что заупокойную службу будетъ совершать фризингальскій ректоръ. Видавъ нердко въ прошлыя времена, какъ этотъ отверженецъ духовнаго званія составлялъ партію виста у леди Вериндеръ, я сомнваюсь, могло ли быть оправдано мое присутствіе на печальной церемоніи, еслибъ я даже была въ состояніи предпринять поздку.
Леди Вериндеръ оставила дочь на попеченіе своего зятя, мистера Абльвайта старшаго. Онъ назначался въ завщаніи опекуномъ до тхъ поръ, пока племянница его выйдетъ замужъ или достигнетъ совершеннолтія. При такихъ обстоятельствахъ мистеръ Годфрей, вроятно, увдомилъ своего отца о новыхъ отношеніяхъ между намъ и Рахилью. Какъ бы то на было, дней десять спустя по смерти тетушки, помолвка уже не была тайной въ семейномъ кругу, а мистеръ Абльвайтъ старшій, еще одинъ изъ отъявленнйшихъ отверженцевъ, очень заботился, какъ бы ему сдлать и себя, и власть свою наиболе пріятными для молодой леди, которая собиралась замужъ за его сына.
