Я была глубоко тронута. Болзнь его (если мн позволено будетъ выразиться такъ въ качеств духовнаго врача) теперь становилась мн вполн понятною. Каждому изъ насъ извстно по личному опыту, что весьма нердко случается видть, какъ люди, обладающіе высшими способностями, случайно падаютъ въ уровень съ бездарнйшею толпой, ихъ окружающею. Цль, которую при этомъ иметъ въ виду мудрая распорядительность Провиднія, безъ сомннія, состоитъ въ напоминовеніи величію, что оно смертно, и что власть дающая можетъ и отнять его. Теперь, по моему понятію, легко подмтить одно изъ этихъ спасительныхъ приниженій въ тхъ поступкахъ дорогаго мистера Годфрея, при которыхъ я присутствовала незримою свидтельницей. И также легко было признать желанное возстановленіе лучшихъ свойствъ его въ томъ ужас, съ которымъ онъ отступилъ отъ мысли о брак съ Рахилью, и въ чарующей ревности, съ которою онъ поспшилъ возвратиться къ дамамъ и къ неимущимъ.
Я изложила ему этотъ взглядъ простыми словами, какъ сестра. Можно было залюбоваться его радостью. По мр того какъ я продолжала, онъ сравнивалъ себя съ заблудившимся человкомъ, выходящимъ изъ мглы на свтъ. Когда я поручалась, что его съ любовію примутъ въ Материнскомъ Обществ, сердце героя христіанина переполнилось благодарностью. Онъ поперемнно прижималъ мои руки къ своимъ губамъ. Ошеломленная несравненнымъ торжествомъ возвращенія его къ намъ, я предоставила мои рука въ полное его распоряженіе. Закрыла глаза. Почувствовала, что голова моя, въ восхищеніи духовнаго самозабвенія, склонилась на его плечо. Еще минута и, конечно, я обмерла бы на его рукахъ, еслибы меня не привела въ себя помха со стороны вншняго міра. За дверью раздался ужасающій лязгъ ножей и вилокъ, и лакей вошелъ накрывать столъ къ полднику.
Мистеръ Годфрей вздрогнулъ и взглянулъ на каминные часы.
— Какъ съ
Я ршалась спросить, зачмъ онъ такъ спшить въ городъ. Отвтъ его напомнилъ мн о семейныхъ затрудненіяхъ, которыя оставалось еще согласить между собой, и о предстоящихъ семейныхъ непріятностяхъ.
— Батюшка говорилъ мн, сказалъ онъ, — что дла прозываютъ его сегодня изъ Фризингалла въ Лондонъ, и онъ намренъ пріхать или сегодня вечеромъ, или завтра утромъ. Надо разказать ему, что произошло между мной и Рахилью. Онъ сильно желаетъ этой свадьбы; боюсь, что его трудненько будетъ помирить съ разстройствомъ дла. Надо задержать его, ради всхъ насъ, чтобъ онъ не прізжалъ сюда, не помирившись. Лучшій и дражайшій другъ мой, мы еще увидимся!
Съ этими словами онъ поспшно ушелъ. Съ своей стороны, я поспшно взбжала къ себ наверхъ, чтобъ успокоиться до встрчи за полдникомъ съ тетушкой Абльвайтъ и Рахилью.
Остановимся еще нсколько на мистер Годфре; мн очень хорошо извстно, что всеопошляющее мнніе свта обвинило его въ личныхъ разчетахъ, по которымъ онъ освободилъ Рахиль отъ даннаго ему слова при первомъ повод съ ея стороны. До слуха моего дошло также, что стремленіе его возвратить себ прежнее мсто въ моемъ уваженіи нкоторые приписывали корыстному желанію помириться (черезъ мое посредство) съ одною почтенною членшей комитета въ Материнскомъ Обществ, благословленной въ изобиліи земными благами и состоящей со мною въ самой тсной дружб. Я упоминаю объ этихъ отвратительныхъ клеветахъ ради одного заявленія, что на меня он не имли ни малйшаго вліянія. Повинуясь даннымъ мн наставленіямъ, я изложила колебанія моего мннія о нашемъ геро христіанин точь-въ-точь какъ они записаны въ моемъ дневник. Позвольте мн отдать себ справедливость, прибавивъ къ этому, что разъ возстановивъ себя въ моемъ уваженіи, даровитый другъ мой никогда боле не лишался его. Я пишу со слезами на глазахъ, сгорая желаніемъ сказать боле. Но нтъ, меня жестокосердо ограничили моими личными свдніями о лицахъ и событіяхъ. Не прошло и мсяца съ описываемаго мною времени, какъ перемны на денежномъ рывк (уменьшившія даже
Я сошла внизъ къ полднику, естественно желая видть, какъ подйствовало на Рахиль освобожденіе отъ даннаго ею слова.
Мн казалось, — впрочемъ, я, правду сказать, плохой знатокъ вътакихъ длахъ, — что возвращеніе свободы снова обратило ея помыслы къ тому другому, котораго она любила, и что она бсилась на себя, не въ силахъ будучи подавить возобновленіе чувства, котораго втайн стыдилась. Кто бы могъ быть этотъ человкъ? Я имла нкоторыя подозрнія, но безполезно было тратить время на праздныя догадки. Когда я обращу ее на путь истинный, она, по самой сил вещей, перестанетъ скрываться отъ меня. Я узнаю все, и объ этомъ человк, и о Лунномъ камн. Даже не будь у меня высшей цли въ пробужденіи ея къ сознанію духовнаго міра, одного желанія облегчить ея душу отъ преступныхъ тайнъ было бы достаточно для поощренія меня къ дальнйшимъ дйствіямъ.
