Итакъ, позвольте мн въ возможно-краткихъ словахъ изложить, что у Рахили Вериндеръ не было ничего, кром пожизненныхъ процентовъ съ имущества. Необыкновенно здравый смыслъ ея матери, вмст съ моею долговременною опытностью, освободили ее отъ всякой отвтственности и уберегли на будущее время отъ опасности стать жертвой какого-нибудь нуждающагося, и недобросовстнаго человка. Ни она, ни мужъ ея (въ случа ея брака) не могли бы тронуть и шести пенсовъ, какъ изъ поземельной собственности, такъ и изъ капитала. Въ ихъ распоряженіи будутъ дома въ Лондон и Іоркшир, порядочный доходъ, — и только. Пораздумавъ о развданномъ, я прискорбно затруднился, какъ мн поступить вслдъ затмъ.
Не боле недли прошло съ тхъ поръ, какъ я услыхалъ (къ удивленію и прискорбію моему) о предполагаемомъ замужств миссъ Вериндеръ. Я былъ самымъ искреннимъ ея поклонникомъ, питалъ къ ней искреннюю привязанность и невыразимо огорчался, услыхавъ, что она готова, очертя голову, избрать мистера Годфрея Абльвайта. И вотъ этотъ человкъ, котораго я всегда считалъ сладкорчивымъ плутомъ, оправдываетъ самое худшее изъ того, что я думалъ о немъ, а явно обличаетъ корыстную цлъ этого брака съ его стороны! «Такъ что же? пожалуй возразите вы:- дло обыденное.» Согласенъ, дорогой сэръ. Но такъ ли легко отнеслись бы вы къ этому, еслибы дло шло…. ну, хоть о вашей сестр? Первое соображеніе, естественно пришедшее мн въ голову, было слдующее. Сдержитъ ли свое слово мистеръ Годфрей Абльвайтъ посл того что онъ узналъ отъ адвоката?
Это вполн зависло отъ его денежныхъ обстоятельствъ, которыхъ я вовсе не зналъ. Если положеніе его еще не слишкомъ плохо, ему стоило бы жениться на миссъ Вериндеръ ради одного дохода. Если же, наоборотъ, ему крайняя нужда въ значительной сумм къ извстному сроку, то завщаніе леди Вериндеръ придется весьма кстати и спасетъ ея дочь изъ рукъ плута. Въ послднемъ случа мн вовсе не нужно будетъ огорчать миссъ Рахиль, въ первые дни траура по матери, немедленнымъ открытіемъ истины. Въ первомъ же, оставаясь безмолвнымъ, я какъ бы посодйствую браку, который сдлаетъ ее несчастною на всю жизнь.
Колебанія мои разршились посщеніемъ лондонской гостиницы, въ которой жили мистрисъ Абльвайтъ и миссъ Вериндеръ. Она сообщила мн, что на другой день вызжаютъ въ Брайтонъ, а что непредвиднная помха препятствуетъ мистеру Годфрею Абльвайту отправиться съ ними. Я тотчасъ предложилъ замнить его. Пока я только думалъ о Рахили Вериндеръ, можно было еще колебаться. Увидавъ ее, я тотчасъ ршился высказать ей всю правду, будь что будетъ.
Случай представался, когда мы гуляли съ ней вдвоемъ на другой день по прізд.
— Позволите ли мн поговорить съ вами о вашей помолвк? спросилъ я.
— Да, равнодушно отвтила она:- если не о чемъ поинтересне.
— Простите ли вы старому другу и слуг вашего семейства, миссъ Рахиль, если я осмлюсь опросить, по сердцу ли вамъ этотъ бракъ?
— Я выхожу замужъ съ отчаянія, мистеръ Броффъ, пробуя наудачу, не нападу ли на что-нибудь въ род счастія застоя, которое могло бы примирить меня съ жизнью.
Сильныя выраженія, намекающія вы что-то затаенное, въ форм романа. Но я имлъ въ виду свою цль и уклонился (какъ говорится межъ нами, законниками) отъ изслдованія побочныхъ развтвленій вопроса.
— Едва ли мистеръ Годфрей Абльвайтъ раздляетъ вашъ образъ мыслей, оказалъ я: —
— По его словамъ, такъ, и, кажется, я должна ему вритъ. Посл тхъ признаній, которыя я сдлала ему, едва ли бы онъ захотлъ на мн жениться, еслибы не любилъ меня.
Бдняжка! Она не допускала и мысли о человк, женящемся ради собственныхъ корыстныхъ видовъ. Задача, за которую я взялся, становилась трудне чмъ я разчитывалъ.
— Странно слышать, продолжилъ я:- особенно для моихъ старосвтскихъ ушей….
— Что странно слышать? спросила она.
— Слышать, что вы говорите о будущемъ муж такъ, словно вы не уврены въ искренности его привязанности. Не имете ли вы съ своей стороны какихъ-нибудь причинъ сомнваться въ немъ?
Удивительная быстрота ея соображенія помогла ей замтить, не то въ голос моемъ, не то въ обращеніи, перемну, которая тотчасъ дала ей понять, что я все это говорилъ, имя въ виду дальнйшую цль. Она пріостановилась, и освободивъ свою руку, вопросительно посмотрла мн въ лицо.
— Мистеръ Броффъ, сказала она: — вы хотите передать мн что-то о мистер Годфре Абльвайт, скажите.
Я настолько зналъ ее, что поймалъ на слов и разказалъ все.
Она снова взяла меня подъ руку и тихо пошла по мной. Я чувствовалъ, какъ рука ея машинально сжимала мою руку; видлъ, что сама она становилась блдне, и блдне, по мр того какъ я распространялся, — но изъ устъ ея не вырвалось ни одного слова, пока я говорилъ. И когда я кончилъ, она все еще оставалась безмолвною. Слегка склонивъ голову, она шла возл меня, не сознавая моего присутствія, не сознавая ничего окружающаго; потерянная, можно сказать, погребенная въ своихъ мысляхъ.
Я не хотлъ мшать ей. Зная ея характеръ, я въ этомъ случа, какъ и въ прежнихъ, далъ ей время.
