Находясь въ моемъ присутствій, онъ до такой степени владлъ своимъ лицомъ, голосомъ и манерами, что всякая пытливость была бы напрасна. Но тмъ не мене онъ далъ мн возможность заглянуть разокъ подъ эту гладь вншней оболочки. Онъ не выказывалъ на малйшаго признака попытки удержать въ своей памяти что-либо изъ говореннаго мною, пока я не упомянулъ о времени, по истеченіи котораго обычай разршилъ должнику самую раннюю уплату занятыхъ имъ денегъ. Когда я сообщалъ ему это свдніе, онъ въ первый разъ еще взглянулъ мн прямо въ лицо. Изъ этого я заключилъ, что онъ предлагалъ мн послдній вопросъ съ особенною цлью и особенно желалъ получить мой отвтъ. Чмъ осмотрительне размышлялъ я о всемъ происшедшемъ между ними, тмъ упорне подозрвалъ, что показъ этой шкатулочки и назначеніе ея въ залогъ были простыми формальностями съ цлью проложить дорожку къ прощальному вопросу, заданному мн.
Я уже убдился въ врности моего заключенія и хотлъ шагнуть нсколько дале, проникнуть самыя намренія Индйца, когда мн принесли письма, какъ оказалось, отъ мистера Локера. Онъ просилъ, въ рабскомъ до тошноты выраженіяхъ, извинитъ его и уврялъ, что удовлетворитъ меня полнымъ объясненіемъ дла, если я почту его согласіемъ на личное свиданіе.
Я принесъ еще одну, несвойственною моему званію жертву простому любопытству. Я почтилъ мистера Локера назначеніемъ свиданія въ моей контор на слдующій день
Мистеръ Локеръ былъ на столько ниже Индйца во всхъ отношеніяхъ, такъ вульгаренъ, гадокъ, раболпенъ и сухъ, что о немъ вовсе не стоитъ распространяться на этихъ страницахъ. Сущность того, что онъ имлъ передать мн, главнымъ образомъ состояла въ слдующемъ:
Наканун визита, сдланнаго мн Индйцемъ, этотъ усовершенствованный джентльменъ почтилъ своимъ посщеніемъ самого мистера Локера. Несмотря на то что онъ былъ переодтъ по-европейски, мистеръ Локеръ тотчасъ призналъ въ своемъ гост начальника трехъ Индйцевъ, который нкогда надодалъ ему, бродя вокругъ его дома, и довелъ до обращенія въ судъ. Изъ этого внезапнаго открытія онъ поспшилъ заключить (и, признаться, весьма естественно), что находится въ присутствіи одного изъ трехъ человкъ, которые завязали ему глаза, обыскали его и отняли у него расписку банкира. Вслдствіе этого онъ окаменлъ отъ ужаса и былъ твердо увренъ, что часъ его пробилъ.
Съ своей стороны, Индецъ не выходилъ изъ роли совершенно незнакомаго человка. Онъ показалъ свою шкатулочку и сдлалъ точь-въ-точь такое же предложеніе, какъ въ послдствіи мн. Имя въ виду какъ можно скоре отдлаться отъ него, мистеръ Локеръ сразу объявилъ, что у него нтъ денегъ. Затмъ Индецъ просилъ указать ему наиболе подходящее и врнйшее лицо, къ которому онъ могъ бы обратиться за нужною ему ссудой. Мистеръ Локеръ отвтилъ ему, что въ такихъ случаяхъ наиболе подходящимъ и врнйшимъ обыкновенно бываетъ какой-нибудь почтенный адвокатъ. Когда же его просили назвать имя какой-нибудь личности изъ этого званія, мистеръ Локеръ упомянулъ обо мн, по той простой причин, что въ припадк крайняго ужаса мое имя первое пришло ему въ голову. «Потъ съ меня катился градомъ, сэръ, заключалъ этотъ несчастный: Я самъ не зналъ, что такое говорю. Надюсь, вы взглянете на это сквозь пальцы, мистеръ Броффъ, принявъ во вниманіе, что я истинно обезумлъ отъ страха.»
Я довольно милостиво извинилъ собрата. То былъ удобнйшій способъ сбыть его съ глазъ долой. При выход я задержалъ его еще однимъ вопросомъ. Не сказалъ ли Индецъ чего-нибудь особенно замтнаго, разставаясь съ мистеромъ Локеромъ? Да. На прощаньи Инденъ предложилъ мистеру Локеру тотъ же самый вопросъ, что, и мн, а разумется, получилъ отвтъ, одинаковый съ даннымъ ему мною. Что же это значило? Объясненіе мистера Локера ничуть не помогло мн разршать задачу. Собственная моя ловкость, къ которой я обратился вслдъ затмъ, безъ посторонней помощи оказалась недостаточною, чтобы побороть это затрудненіе. Въ этотъ день я былъ отозванъ на обдъ и пошелъ къ себ на верхъ не совсмъ-то въ веселомъ расположеніи духа, вовсе не подозрвая, что путь въ гардеробную и путь къ открытію въ этомъ случа лежали въ одномъ направленіи.
Между приглашенными на обдъ, самое видное мсто занималъ, какъ мн кажется, мистеръ Мортветъ.
По возвращеніи его въ Англію изъ дальнихъ странствій, общество сильно интересовалось путешественникомъ, который подвергался множеству опасностей и до сихъ поръ счастливо избгнулъ разказа о нихъ. Теперь же онъ объявилъ о своемъ намреніи вернуться на поприще своихъ подвиговъ и проникнуть въ мстности, еще не изслдованныя. Это дивное равнодушіе, съ которымъ онъ разчитывалъ на свое счастье, и вторично подвергалъ себя гибельнымъ случайностямъ, оживило флюгерный интересъ поклонниковъ героя. Теорія вроятности явно противорчила тому, чтобъ онъ и на этотъ разъ уцллъ. Не всякій день приходится встрчать человка, выходящаго изъ ряда обыкновенныхъ смертныхъ, и ощущать при этомъ весьма основательную надежду, что ближайшею встью о немъ будетъ извстіе о его насильственной смерти.
