— И меня тоже, оказалъ мистеръ Мортветъ. — Ясновидніе въ этомъ случа только раскрываетъ поэтическую сторону индйскаго характера. Эти люди возбуждали въ себ свжую силу и бодрость, вовсе непонятныя Англичанину, окруживъ утомительное и опасное предпріятіе нкоторымъ ореоломъ чудеснаго и сверхъестественнаго. Ихъ мальчикъ безспорно хорошій проводникъ месмерическаго вліянія, и подъ этимъ вліяніемъ, разумется, отразилъ въ себ то, что было на ум магнетизера. Я опытомъ проврялъ теорію ясновиднія, и убдился, что проявленія ея не идутъ дальше этого. Индйцы не такъ смотрятъ на этотъ вопросъ; Индйцы уврены, что ихъ мальчикъ водитъ вещи, незримыя ихъ очамъ, — и, повторяю, въ этомъ чуд находятъ источникъ новаго рвенія къ цли, соединяющей ихъ. Я остановился на этомъ какъ на любопытной сторон человческаго характера, имющей для насъ всю прелесть новизны. Въ нашемъ теперешнемъ изслдованіи вовсе не нужны ни ясновидніе, ни месмеризмъ и т. п. предметы, въ которые трудно врится практическому человку. Развивая индйскій заговоръ шагъ за шагомъ, я имлъ въ виду разъяснить его послдствія раціональнымъ путемъ и естественными причинами. Удалось ли это мн до сихъ поръ?
— Безъ сомннія, мистеръ Мортветъ! Но я все-таки съ нетерпніемъ жду раціональнаго объясненія того противорчія, которое я только что имлъ честь представить вамъ.
Мистеръ Мортветъ улыбнулся.
— Изъ всхъ противорчій съ этимъ легче всего справиться, проговорилъ онъ. — Позвольте мн прежде всего признаться, что вы совершенно безошибочно изложили это дло. Индйцы, безъ сомннія, не знали о томъ, что сдлалъ съ алмазомъ мистеръ Франклинъ Блекъ, — такъ какъ первая ошибка ихъ произошла въ первую же ночь по прізд мистера Блека къ тетушк.
— Первая ошибка ихъ? повторялъ я.
— Разумется! Ошибка въ томъ, что они позволили Габріелю Бетереджу подстеречь ихъ въ то время, какъ она ночью бродили у террасы. Однако, надо отдать онъ справедливость въ томъ, что они сами же сознали свой ложный шагъ, обо, по вашимъ словамъ, вполн располагая временемъ, они посл того въ теченіи цлыхъ недль не показывались вблизи дома.
— Для чего бы кто, мистеръ Мортветъ? Вотъ что мн хотлось бы знать! Для чего?
— Для того, мистеръ Броффъ, что ни одинъ Индецъ не станетъ подвергаться ненужному риску. Изъ включеннаго вами въ завщаніе полковника Гернкасля параграфа они знали (не правда ли?), что Лунный камень перейдетъ въ полное владніе миссъ Вериндеръ въ день ея рожденія. Очень хорошо. Скажите же, какой образъ дйствія былъ безопасне въ ихъ положеніи? Попытаться овладть алмазомъ, пока онъ въ рукахъ мистера Франклина Блека, доказавшаго уже, что онъ въ состояніи заподозрить и перехитрить ихъ? Или подождать, пока алмазъ будетъ въ распоряженіи молодой двушки, которая станетъ наивно радоваться всякому случаю надть великолпную драгоцнность? Можетъ-быть, вы потребуете доказательства, что теорія моя врна? Доказательство въ самомъ поведеніи Индйцевъ. Прождавъ нсколько недль, они появились около дома въ день рожденія миссъ Вериндеръ и вънаграду на терпливую точность ихъ разчетовъ увидали Лунный камень въ корсет ея платья! Поздне въ тотъ же вечеръ, когда мн разказывали исторію полковника и его алмаза, я до такой степени сознавалъ опасность, которой подвергался мистеръ Франклинъ Блекъ (на него непремнно бы напали, еслибъ ему не посчастливилось возвращаться къ леди Вериндеръ въ обществ нсколькихъ человкъ), и такъ твердо убжденъ былъ въ сильнйшей опасности, грозящей самой миссъ Вериндеръ, что совтовалъ послдовать плану полковника и уничтожить тождество драгоцннаго камня, расколовъ его на части. Затмъ, вамъ не мене меня извстно, какъ его странное исчезновеніе въ ту же ночь сдлало мой совтъ безполезнымъ, совершенно разстроивъ заговоръ, и какъ дальнйшія предпріятія Индйцевъ были парализованы на другой же день заключеніемъ ихъ въ тюрьму. Этимъ заканчивается первый актъ заговора. Прежде нежели мы перейдемъ ко второму, позвольте спросить, разъяснилъ ли я ваше противорчіе съ достаточною удовлетворительностью для практическаго ума?
Нельзя отвергать, что онъ прекрасно разъяснилъ это противорчіе, благодаря превосходному знанію индйскаго характера и тому обстоятельству, что умъ его не былъ обремененъ сотнями другихъ завщаній со времени смерти полковника Гернкасля!
— До сихъ поръ, значитъ, все ладно, продолжалъ мистеръ Мортветъ. — Первый удобный случай овладть алмазомъ былъ потерявъ Индйцами въ тотъ день какъ ихъ посадили во фризингальскую тюрьму. Когда же онъ представился онъ вторично? Вторично онъ имъ представился, — на что я имю доказательства, — во время самаго заключенія ихъ.
Пріостановивъ разказъ, онъ вынулъ свою записную книжку и развернулъ ее на извстной страниц.
