— Чувствуете ли вы этакій непріятный жаръ въ желудк, сэръ? И точно васъ что-то постукиваетъ въ темя? А! Нтъ
— Эге! А лкарство на этотъ разъ, вроятно, въ письм Розанны Сперманъ? Идемъ же и добудемъ его.
Несмотря на раннюю пору, мы застали жену рыбака за кухонною возней. Какъ только Бетереджъ представилъ меня, добрая миссъ Іолландъ исполнила нкій обрядъ общежитія, исключительно предназначенный (какъ я узналъ въ послдствіе) для почетныхъ постителей. Она принесла на столъ бутылку голландскаго джину, пару чистыхъ трубокъ и начала разговоръ вступительною фразой: «Что новаго въ Лондон, сэръ?»
Не усплъ я подыскать отвта на этотъ безгранично-обширный вопросъ, какъ изъ темнаго угла кухни ко мн приблизился призракъ. Блдная двушка, съ дикимъ, растеряннымъ видомъ и замчательно роскошными волосами, съ гнвнымъ и рзкимъ взглядомъ, ковыляя на костыл, подошла къ столу, за которымъ я сидлъ, и стала смотрть на меня съ такимъ выраженіемъ, какъ будто я былъ какою-то вещью, возбуждавшею въ ней любопытство вмст съ отвращеніемъ и волшебно притягивавшею ея взглядъ.
— Мистеръ Бетереджъ, сказала она, не спуская глазъ съ моего лица, — пожалуста, скажите еще разъ какъ его зовутъ.
— Этого джентльмена, отвтилъ Беттереджъ (съ сильнымъ удареніемъ на слов
Двушка повернулась ко мн спиной и вдругъ вышла изъ комнаты. Добрая миссъ Іолландъ, кажется, извинялась относительно страннаго поведенія своей дочери, а Бетереджъ (по всей вроятности) переводилъ это на вжливо-англійское нарчіе. Я говорю объ этомъ въ полнйшей неувренности. Все мое вниманіе было обращено на стукотню костыля этой двушки. Тукъ-тукъ, — это вверхъ по деревянной лстниц; тукъ-тукъ, — это въ комнат у насъ надъ головой; тукъ-тукъ, — это съ лстницы внизъ, и вотъ на порог отворенной двери снова явился призракъ, съ письмомъ въ рук, выманивая меня за дверь.
Я ушелъ отъ нескончаемыхъ извиненій и послдовалъ за страннымъ существомъ, которое ковыляло впереди меня, все шибче, и шибче, внизъ по отлогому скату набережья. Она провела меня куда-то за лодки, гд никто изъ немногихъ жителей рыбачьяго селенія не могъ уже ни видть, ни слышатъ насъ, остановилась и въ первый разъ еще поглядла мн прямо въ глаза.
— Стойте такъ, сказала она:- я хочу посмотрть на васъ. Нельзя было ошибиться въ выраженіи ея лица. Я внушалъ ей чувства сильнйшаго ужаса и отвращенія. Я не такъ тщеславенъ, чтобы сказать, что еще ни одна женщина не смотрла на меня такимъ образомъ. Я лишь осмлюсь гораздо скромне заявить, что ни одна еще не выказывала этого такъ явно. Есть предлъ, за которымъ человкъ уже не въ состояніи выдерживать подобнаго смотра при нкоторыхъ обстоятельствахъ. Я попробовалъ отвлечь вниманіе хромой Люои на что-нибудь мене возмутительное нежели моя физіономія.
— Кажется, у васъ есть письмо для передачи мн? началъ я: — не его ли это вы держите въ рук?
— Повторите-ка, было мн единственнымъ отвтомъ.
Я повторилъ мои слова, какъ умное дитя свой урокъ. «Нтъ, сказала двушка про себя, но все еще безпощадно уставивъ на меня глаза:- понять не могу, что такое она видла въ его лиц. Не въ домекъ мн, что такое она слышала въ его голос.» Она вдругъ отвернулась отъ меня и томно склонила голову на верхушку своего костыля «Охъ, бдняжка моя, милая!» проговорила она съ оттнкомъ, нжности, котораго я у нея еще не слыхивалъ. «Нтъ у меня моей любушки! Что ты могла видть въ этомъ человк?» Она гнвно подняла голову и еще разъ поглядла на меня.
— Можете ли вы сть и пить? спросила она.
Я постарался сохранить всю серіозность и отвтилъ:
— Да.
— Можете ли вы спать?
— Да.
— И совсть не грызетъ васъ, когда вы видите бдную двушку въ услуженіи?
— Разумется, нтъ. Съ чего бы это?
Она разомъ бросила мн письмо (какъ говорится) прямо въ лицо.
— Возьмите! бшено воскликнула она: — до сихъ поръ я васъ въглаза невидывала. Не попусти мн Господи видть васъ еще когда-нибудь.
Съ этими словами на прощанье, она захромала отъ меня во всю свою прыть. Всякій, безъ сомннія, предугадалъ уже единственное объясненіе, которое я могъ дать ея поступкамъ. Я просто счелъ ее сумашедшею.
Достигнувъ этого неизбжнаго вывода, я обратился къ боле интересному предмету изслдованія, заключавшемуся въ письм Разанны Сперманъ; на немъ былъ слдующій адресъ:
«Франклину Блеку, сквайру. Передать въ собственныя руки (не довряя никому другому) чрезъ посредство Люси Іолландъ.»
Я сломалъ печать. Въ куверт оказалось письмо, а въ немъ, въ свою очередь, клочокъ бумаги. Сначала я прочелъ письмо:
«Сэръ, — Если вамъ любопытно знать причину моего обхожденія съ вами въ то время, какъ вы гостили въ дом моей госпожи, леди Вериндеръ, исполните, что сказано въ приложенной памятной записк, и сдлайте это такъ, чтобы никто не могъ подсмотрть за вами. Ваша покорнйшая служанка,
«Розанна Сперманъ.»
вслдъ затмъ я взялся за клочокъ бумаги. Вотъ точная копія съ него слово въ слово:
