Лунный камень полностью

«Она взялась за свое дло, а я за свое. Мое дло, сэръ, состояло въ томъ, чтобъ оправить вашу постель и убрать комнату. То были мои счастливйшіе часы во весь день. Я всегда цловала подушку, на которой ночью покоилась ваша голова. Не знаю кто вамъ служилъ въ послдствіи, но платье ваше никогда не было такъ тщательно сложено, какъ я складывала его для васъ. Изъ всхъ мелочей вашего туалета ни на одной пятнышка не бывало. Вы никогда не замчали этого, такъ же какъ незамчали меня самое. Простите меня, я забываюсь. Поспшу продолжить.

«Ну, такъ я пошла въ то утро убирать вашу комнату. На постели валялся вашъ шлафрокъ, какъ вы его сбросили. Я подняла его, хотла сложить и вдругъ увидла, что онъ запачканъ въ краск съ двери миссъ Рахили!

«Я такъ испугалась этого открытія, что выбжала вонъ со шлафрокомъ въ рукахъ, пробралась чрезъ заднюю лстницу и заперлась въ своей комнат, чтобъ осмотрть его въ такомъ мст, гд никто не помшалъ бы мн.

«Какъ только я пришла въ себя, мн тотчасъ вспомнился разговоръ съ Пенелопой, и я оказала себ: «вотъ доказательство, что онъ былъ въ комнат миссъ Рахили между прошлою полночью и тремя часами ныншняго утра!»

«Не стану разъяснять простыми словами, каково было первое подозрніе, промелькнувшее въ моемъ ум при этомъ открытіи. Вы только разсердились бы, а разсердясь, вы можете разорвать мое письмо и не дочитать его.

«Позвольте мн ограничиться лишь слдующимъ. Обсудивъ, на сколько у меня хватило умнья, я поняла, что это невроятно, а я вамъ скажу почему именно. Еслибы вы были въ комнат миссъ Рахили, въ такое время ночи, съ ея вдома (и еслибы вы неблагоразумно забыли остеречься отъ сырой двери), она бы напомнила вамъ, она бы не дозволила вамъ унести съ собой такую улику противъ нея, какова улика, на которую я смотрю теперь! Въ то же время сознаюсь, что я не была вполн уврена въ ошибочности своихъ подозрній. Не забудьте, что я созналась въ ненависти къ миссъ Рахили. Припишите все это, если можете, небольшой дол той ненависти. Кончилось тмъ, что я ршилась удержать у себя шлафрокъ, выжидать и высматривать не пригодится ли онъ на что-нибудь. Помните, пожалуста, въ это время мн еще и на мысль не приходило, что это вы украли алмазъ.»

Тутъ я вторично прервалъ чтеніе письма.

Лично меня касавшіеся отрывки признанія несчастной женщины я прочелъ съ неподдльнымъ изумленіемъ и, говоря по совсти, съ искреннею скорбію. Я сожаллъ, искренно сожаллъ, что такъ легкомысленно оскорбилъ ея память, не видавъ ни строчка ея письма. Но когда я дошелъ до вышеприведеннаго отрывка, сознаюсь, что въ ум моемъ все боле, и боле накоплялось горечи противъ Розанны Сперманъ, по мр того какъ я продолжалъ чтеніе.

— Прочтите остальное про себя, сказалъ я, передавая письмо черезъ столъ Бетереджу. — если тамъ есть что-нибудь такое, что мн слдуетъ знать, вы можете передавать мн по мр чтенія.

— Понимаю васъ, мистеръ Франклинъ, отвтилъ онъ, — съ вашей стороны это совершенно естественно, сэръ. Но, да проститъ вамъ Богъ! прибавилъ онъ, понизивъ голосъ:- оно не мене естественно и съ ея стороны.

Продолжаю списывать письмо съ оригинала, хранящагося у меня.

«Ршась удержать у себя шлафрокъ и посмотрть, какую пользу могу я извлечь изъ него въ будущемъ для своей любви или мести (право, не знаю чего именно), я должна была придумать какъ бы мн удержать его, не рискуя тмъ что объ этомъ дознаются.

«Единственный способъ — сшить другой точно такой же шлафрокъ, прежде чмъ наступитъ суббота, въ которую явятся прачка съ ея счетомъ блья по всему дому.

«Я не хотла откладывать до слдующаго дня (пятницы), боясь, чтобы не случалось чего-нибудь въ этотъ промежутокъ. Я ршилась сшить новый шлафрокъ въ тотъ же день (въ четвергъ), пока еще могла разчитывать на свободное время, если ловко распоряжусь своею игрой. Первымъ дломъ (посл того какъ я заперла шлафрокъ въ свой коммодъ) надо было вернуться къ вамъ въ спальню, не столько для уборки (это и Пенелопа сдлала бы за меня, еслибъ я попросила ее), сколько для того чтобы развдать, не запачкали ли вы своимъ шлафрокомъ постель или что-нибудь изъ комнатной меблировки.

«Я внимательно осмотрла все и, наконецъ, нашла нсколько чуть замтныхъ пятнышекъ краски на изнанк вашей блузы, — не полотняной, которую вы обыкновенно носили въ лтнее время, но фланелевой блузы, также привезенной вами съ собою. Вы, должно-быть, озябли, расхаживая въ одномъ шлафрок, и надли первое что нашли потепле. Какъ бы то ни было, эти пятнышки чуть виднлись на изнанк блузы. Я легко уничтожила ихъ, выщипавъ мякоть фланели. Посл этого единственною уликой противъ васъ оставалась та, которую я заперла къ себ въ коммодъ.

«Только-что я кончила уборку вашей комнаты, меня позвали къ мистеру Сигреву на допросъ, вмст съ остальною прислугой. Затмъ обыскали вс ваши ящики. А затмъ послдовало самое чрезвычайное событіе въ тотъ день, — для меня, — посл того, какъ я нашла пятно на вашемъ шлафрок. Произошло оно по случаю вторичнаго допроса Пенелопы Бетереджъ мистеромъ Сигревомъ.