— Ну, начать съ того, мистеръ Франклинъ, что и наружность не въ пользу его. А потомъ разказываютъ, что мистеръ Канди принялъ къ себ весьма темную личность. Никто не знаетъ кто онъ такой и нтъ у него на одного пріятеля въ околотк. Какъ же ожидать, чтобъ его полюбили посл этого?
— Конечно, это невозможно! Позвольте узнать, что ему нужно было, когда онъ передалъ вамъ этотъ лоскутокъ бумаги?
— Да вотъ принесъ мн еженедльный списокъ больныхъ, которымъ нужно давать немножко вина. Миледи всегда аккуратно раздавала добрый крпкій портвейнъ и хересъ больнымъ бднякамъ, а миссъ Рахиль желала, чтобъ обычай этотъ соблюдался. Не т ужь времена то! Не т! Помню я, какъ мистеръ Канди самъ приносилъ списокъ моей госпож. Теперь помощникъ мистера Канди приноситъ его мн самому. Ужь я буду продолжать письмо, если позволите, сэръ, сказалъ Бетереджъ, потянувъ къ себ признаніе Розанны Сперманъ;- не весело его читать, согласенъ. Да все же лучше: не раскисну, вспоминая о прошломъ. Онъ надлъ очки и уныдл покачалъ годовой.
— Сколько здраваго смысла, мистеръ Франклинъ, въ вашемъ поведеніи относительно матерей, когда он впервые отправляютъ васъ въ жизненный путь. Вс мы боле или мене неохотно являемся на свтъ. И правы мы вс до единаго.
Помощникъ мистера Канди произвелъ на меня
— Какъ его имя? спросилъ я.
— Какъ нельзя быть хуже, проворчалъ Бетереджъ. — Ездра Дженнингсъ.
Сказавъ мн имя помощника мистера Канди, Бетереджъ, повидимому, нашелъ, что уже довольно потрачено времени на пустяки. Онъ принялся за просмотръ письма Розанны Сперманъ. Съ своей стороны, я сидлъ у окна, поджидая пока онъ кончитъ. Мало-по-малу впечатлніе, произведенное на меня Ездрой Дженнингсомъ, изгладилось. Да и то ужь кажется совершенно необъяснимо, что въ моемъ положеніи кто-нибудь могъ произвесть на меня какое бы то ни было впечатлніе. Мысли мои приняли прежнее направленіе. Еще разъ поневолилъ я себя смло взглянуть на свое невроятное положеніе. Еще разъ пробжалъ я въ ум тотъ планъ дйствія, который начерталъ себ на будущее время, кое-какъ собравшись съ духомъ.
Нынче же вернуться въ Лондонъ, изложить все дло мистеру Броффу, и наконецъ главное: добиться (какимъ бы то ни было средствомъ, цной какихъ бы то ни было жертвъ) личнаго свиданія съ Рахилью, — вотъ каковъ былъ мой планъ дйствія, насколько я могъ обдумать его въ то время. До отхода позда оставалось еще боле часа. Кром того, Бетереджъ, пожалуй, могъ найдти въ непрочитанной еще части письма нчто такое, что мн пригодилось бы къ свднію, прежде чмъ я выйду изъ дому, въ которомъ пропалъ алмазъ. Письмо оканчивалось такъ:
«Вамъ не изъ чего гнваться, мистеръ Франклинъ, еслибъ я даже почувствовала нкоторое торжество, узнавъ, что вся ваша будущность у меня въ рукахъ. Тревога и страхъ скорехонько вернулись ко мн. Вслдствіе принятой имъ точки зрнія на пропажу алмаза, приставъ Коффъ наврно кончилъ бы пересмотромъ вашего блья, и платья. Ни въ моей комнат, ни во всемъ дом не было мста, которое я могла бы счесть безопаснымъ. Какъ же спрятать шлафрокъ такимъ образомъ, чтобы самъ приставъ не могъ найдти его? И какъ это сдлать, не теряя ни минуты драгоцннаго времени? Не легко было отвтить на эта вопросы. Нершительность моя привела къ такому средству, которое можетъ заставать васъ разсмяться. Я раздлась и накинула шлафрокъ на себя. Вы носили его, — а то ужь нкоторое удовольствіе, что я надла его посл васъ. Вслдъ за тмъ всти въ людской показали мн, что я какъ разъ во-время успла спрятать шлафрокъ. Приставъ Коффъ потребовалъ на просмотръ книжку, въ которой велся счетъ прачки.
«Я нашла ее, и принесла ему въ гостиную миледи. Въ прошлыя времена мы не разъ встрчались съ приставомъ Коффомъ. Я была уврена, что онъ узнаетъ меня, — но не знала что онъ предприметъ, увидавъ меня въ числ служанокъ дома, въ которомъ пропалъ драгоцнный камень. Въ такой неизвстности, я чувствовала, что мн легче будетъ, если я встрчусь съ нимъ какъ можно скоре, а сразу выясню себ, чего я должна ожидать.
«Когда я подала ему книжку по счетомъ блья, онъ посмотрлъ на меня какъ на незнакомую и съ особенною вжливостью поблагодарилъ за то, что я принесла ее. Я сочла и то, а другое весьма плохимъ предзнаменованіемъ. Какъ знать, что онъ скажетъ обо мн за-глаза; какъ знать, не возьмутъ ли меня подъ стражу, вслдствіе подозрнія, а не произведутъ ли обыска. Въ то время вы должны были вернуться съ проводовъ мистера Годфрея Абльвайта на желзную дорогу. Я пошла на любимую вашу дорожку въ кустарникахъ попытать еще разъ, не удастся ли заговорить съ вами, — я вовсе не думала тогда, что это будетъ послднимъ разомъ, въ который попытка еще возможна.
«Вы не являлись, и что всего хуже: мистеръ Бетереджъ, съ приставомъ Коффомъ, прошли мимо того мста гд я пряталась, — и приставъ замтилъ меня.
