Лунный камень полностью

«Посл этого мн ничего боле не оставалось какъ вернуться, до новыхъ бдъ, на свое мсто, къ своему длу. Въ ту самую минуту какъ я хотла перейдти тропинку, вы прибыли съ желзной дороги. Вы шли прямо на кустарникъ, да вдругъ увидали меня, — я уврена, сэръ, что вы меня надла, — свернула въ сторону, словно отъ зачумленной, и вошла въ домъ. {Примчаніе Франклина Блека. Бдняжка ршительно ошиблась. Я вовсе не видалъ ея. Я дйствительно хотлъ пройдтись по кустарнику. Но въ ту же минуту, вспомнивъ, что тетушка можетъ пожелать видть меня по возвращеніи съ желзной дороги, перемнилъ намреніе и вошелъ въ домъ.} Я кое-какъ вернулась домой чрезъ людской входъ. Въ это время въ прачешной никого не было, и я сда тамъ посидть. Я уже говорила вамъ, какія мысли приходила мн въ голову на зыбучихъ пескахъ. Эти мысли вернулась ко мн теперь. Я размышляла о томъ, что будетъ тяжеле, — если дла пойдутъ все также, — перевести ли равнодушіе мистера Франклина Блека, или кинуться въ песчаную зыбь и такимъ образомъ покончить на-вки вчные?

«Напрасно было бы требовать отъ меня, чтобъ я объяснила свое тогдашнее поведеніе. Я стараюсь, — но и сама не могу понять его.

«Зачмъ я не остановила васъ, когда вы такъ жестоко избгала меня? Зачмъ я не крикнула: мистеръ Франклинъ, мн нужно кое-что сказать вамъ; это касается васъ, вы непремнно должны выслушать? Вы были въ моей власти, вы, какъ говорится, попались мн на веревочку. И что всего лучше (еслибы вы только доврились мн), я имла средства быть вамъ полезною въ будущемъ. Разумется, я никакъ не думала, чтобы вы, джентльменъ, украли алмазъ изъ любви къ воровству. Нтъ. Пенелопа слышала отъ миссъ Рахили, а я — отъ мистера Беттереджа, о вашемъ мотовств и вашихъ долгахъ. Мн было ясно, что вы взяли алмазъ, чтобы продать или заложить его и такимъ образомъ достать денегъ, въ которыхъ нуждались. Ну! Я могла бы указать вамъ въ Лондон одного человка, который ссудилъ бы вамъ кругленькую сумму подъ залогъ драгоцнности, не затрудняя васъ лишними разспросами насчетъ ея происхожденія.

«Зачмъ я не заговорила съ вами?

«Зачмъ не заговорила!

«Неужели страхъ и трудность сохраненія у себя шлафрока такъ поглотили вс мои способности, что ихъ не осталось для борьбы съ другими страхами и затрудненіями? Такъ могло быть съ иною женщиной, но не могло быть со мной. Въ прошлыя времена, будучи воровкой, я подвергалась во сто разъ худшимъ опасностямъ и выходила изъ такихъ затрудненій, предъ которыми это было просто ребяческою забавой. Я, можно сказать, обучалась плутнямъ и обманамъ; нкоторые изъ нихъ были ведены въ такихъ огромныхъ размрахъ и такъ ловко, что прославились и являлись въ газетахъ. Могла ли такая мелочь, какъ укрывательство шлафрока, подавить мой разсудокъ и стснить сердце въ то время, когда мн слдовало говорить съ вами? Нелпый вопросъ! Этого не могло быть.

«Что пользы останавливаться на своей глупости? Вдь правда проста? За глаза я любила васъ всмъ сердцемъ, всею душой. Встрчаясь лицомъ къ лицу, — нечего запираться, — я боялась васъ; боялась, что вы разгнваетесь на меня, боялась того, что вы скажете мн (хотя вы дйствительно взяли алмазъ), если я осмлюсь намекнуть вамъ о своемъ открытіи. Я была близехонько отъ этого, насколько хватило смлости, въ то время, какъ разговаривала съ вами въ библіотек. Тогда вы не отвернулись отъ меня. Тогда вы не кинулась прочь отъ меня, какъ отъ зачумленной. Я старалась раздражить себя до гнва на васъ и такимъ образомъ ободриться. Напрасно! Я ничего не ощущала кром горя и отчаянія. «Ты простая двушка; у тебя кривое плечо; ты просто горничная, — какой же смыслъ въ твоихъ попыткахъ разговориться со мной?» Вы не произносили этихъ словъ, мистеръ Франклинъ, но тмъ не мене вы все это высказали мн! Есть ли возможность объяснить подобное безуміе? Нтъ, можно только сознаться въ немъ и не касаться его боле. Еще разъ орошу простить меня за это отступленіе. Не бойтесь, это не повторится. Теперь я скоро кончу.

«Пенелопа первая потревожила меня, войдя въ пустую комнату. Она давно провдала мою тайну, всми силами старалась возвратить меня къ разсудку и длала это со всею добротой.

«— Ахъ, сказала она:- знаю я, чего вы тутъ сидите, да горюете въ одиночку. Самое лучшее, и самое выгодное для васъ, Розанна, изо всего, что можетъ случаться, это отъздъ мистера Франклина. Я думаю, что теперь онъ ужь не долго загостится въ нашемъ дом.

«Сколько я ни думала о васъ, мн еще никогда не приходило въ голову, что вы удете. Я не могла отвтить Пенелоп и только взглянула на нее.

«— Я сейчасъ отъ миссъ Рахили, продолжила Пенелопа. — Трудненько таки ладить съ ея характеромъ. Она говорилъ, что ей невыносимо быть въ этомъ дом вмст съ полиціей, и ршалась поговорить нынче вечеромъ съ миледи, и завтра ухать къ своей тетушк Абльвайтъ. Если она это сдлаетъ, то веллъ за тмъ и у мистера Франклина найдется причина отъзда, будьте уврены!

«При этихъ словахъ я овладла своимъ языкомъ:

«- Вы думаете, мистеръ Франклинъ подетъ съ нею? спросила я.