Лунный камень полностью

— Что касается этого, продолжилъ адвокатъ, взявъ письмо Розанны Сперманъ, — я понимаю, что письмо разстраиваетъ васъ. Понимаю, что вы не ршаетесь разобрать его съ совершенно безпристрастной точки зрнія. Но я вдь не въ вашемъ положеніи. Я могу приложить мой опытъ по профессіи къ этому документу точно такъ же, какъ и ко всякому другому. Не намекая даже на воровское поприще этой женщины, я замчу только, что письмо это показываетъ ее, по собственному признанію, искусною въ обман. Изъ этого я вывожу, что позволительно подозрвать ее въ недомолвк всей правды. Теперь пока я не стану строить предположенія о томъ, что она могла сдлать или не сдлать. Я хочу только сказать, что если Рахиль подозрваетъ васъ, основываясь лишь на улик шлафрока, то можно держатъ девяносто девять противъ одного, что шлафрокъ былъ показанъ ей Розанною Сперманъ; оно подтверждается, и самымъ письмомъ этой женщины, сознающейся въ своей ревности къ Рахили, сознающейся въ подмн розъ, сознающейся въ томъ, что видла проблескъ надежды по случаю предстоящей ссоры между Рахилью и вами. Я не останавливаюсь на вопрос о томъ, кто укралъ Лунный Камень (для достиженія своей цли, Розанна Сперманъ украла бы полсотни Лунныхъ Камней); я говорю только, что пропажа драгоцнности дала этой исправившейся, и влюбленной въ васъ воровк возможность поссорить васъ на всю жизнь съ Рахилью. Помните, что въ то время вдь она еще не ршилась погубить себя; а я положительно заявляю, что имя возможность, она, и по характеру, и по своему положенію, должна была воспользоваться ею. Что вы на это скажете?

— Подобныя подозрнія, оказалъ я, — приходила мн въ голову тотчасъ по распечатаніи письма.

— Именно такъ! А потомъ, прочтя письмо, вы сжалились надъ бдняжкой, а у васъ не хватило духа подозрвать ее. Это вамъ длаетъ честь, милый сэръ, — длаетъ вамъ честь!

— Ну, а положимъ, окажется, что шлафрокъ былъ на мн? Что тогда?

— Я не вижу чмъ это доказать, сказалъ мистеръ Броффъ:- но допуская возможность доказательства, не легко будетъ возстановить вашу невинность. Не будемъ теперь углубляться въ это. Подождемъ и посмотримъ, не подозрвала ли васъ Рахиль по одной улик шлафрока.

— Боже мой, какъ вы хладнокровно говорите о томъ, что Рахиль подозрваетъ меня! вскликнулъ я:- кто далъ ей право, по какимъ бы то ни было уликамъ, подозрвать меня въ воровств?

— Весьма разумный вопросъ, милый сэръ. Горяченько поставленъ, а подумать о немъ все-таки не мшаетъ. Озабочивая васъ, онъ и меня озадачиваетъ. Припомните-ка и скажите мн вотъ что. Въ то время, какъ вы гостили у нихъ въ дом, не случилось ли чего-нибудь, что могло бы поколебать Рахилину вру, — не то чтобы въ честь вашу, — но положимъ (нтъ нужды, какъ бы на былъ ничтоженъ поводъ), положимъ, ея вру вообще въ ваши правила?

Я задрожалъ въ неодолимомъ волненіи. Вопросъ адвоката, впервые по времени моего отъзда изъ Англіи, напомнилъ мн нчто дйствительно случившееся.

Въ восьмой глав Бетереджева разказа есть описаніе прибытія въ тетушкинъ домъ незнакомаго иностранца, который пріхалъ повидаться со мной по длу слдующаго свойства.