Нкогда, будучи, по обыкновенію, въ стсненныхъ обстоятельствахъ, я имлъ неблагоразуміе принять ссуду отъ содержателя небогатаго ресторана въ Париж, которому я былъ знакомъ какъ постоянный поститель. Мы назначили срокъ уплаты денегъ, а когда срокъ насталъ, и (подобно тысячамъ другихъ честныхъ людей) не могъ исполнить свое общаніе и послалъ этому человку вексель. Къ несчастію, мое имя на подобныхъ документахъ было слишкомъ хорошо извстно: ему не удалось продать вексель. Со времени моего займа дла его поразстроились; ему грозило банкротство, а одинъ изъ его родственниковъ, французскій адвокатъ, пріхалъ въ Англію съ тмъ, чтобъ отыскать меня и настоять на уплат долга. Онъ былъ характера вспыльчиваго и дурно обошелся со мной. Послдовали съ обихъ сторонъ крупныя слова; а тетушка съ Рахилью, къ несчастію, были въ сосдней комнат и слышали намъ. Леди Вериндеръ вошла и потребовала свдній въ чемъ дло. Французъ предъявилъ свою довренность и обвинивъ меня въ разореніи бднаго человка, который врилъ моей чести. Тетушка тотчасъ же заплатила и отпустила его. Она, разумется, слишкомъ хорошо меня знала, чтобы раздлять взгляды Француза на это дло; но была поражена моею безпечностію и справедливо сердилась на меня за то, что я поставилъ себя въ такое положеніе, которое, безъ ея вмшательства, могло сдлаться весьма позорнымъ. Ужь не знаю, отъ матери ли узнала Рахиль или сама слышала вс происшедшее. Она взглянула на это дло по-своему, съ выспренне-романтической точки зрнія. У меня «сердца нтъ»; у меня «чести нтъ»; у меня «правилъ нтъ»: нельзя «ручаться за будущіе моя поступки», — короче, наговорила мн такихъ строгостей, какихъ я сроду еще не слыхивалъ изъ устъ молодой леди. Размолвка наша длилась весь слдующій день. Черезъ день я усплъ помириться, и все забылъ. Неужели Рахиль вспомнила объ этомъ злосчастномъ случа въ ту критическую минуту, когда ея уваженіе ко мн подверглось новымъ и гораздо боле серіознымъ испытаніямъ? Мистеръ Броффъ отвтилъ утвердительно, тотчасъ какъ я разказалъ ему объ этомъ обстоятельств.
— Оно должно было произвесть впечатлніе на ея умъ, серіозно проговорилъ онъ:- я желалъ бы, ради вашей пользы, чтобъ этого вовсе не было. Во всякомъ случа, вотъ мы нашли предрасполагающее вліяніе противъ васъ и отдлались по крайней мр отъ одного изъ сомнній. Мн кажется, пока намъ нечего длать. Остается обратиться къ Рахили.
Онъ всталъ и началъ задумчиво ходить изъ угла въ уголъ. Раза два я хотлъ сказать ему, что ршился лично повидать Рахиль; и оба раза, изъ уваженія къ его лтамъ и характеру, боялся застигнуть его врасплохъ въ неблагопріятную минуту..
— Главная трудность въ томъ, началъ онъ: — какомъ образомъ заставить ее не стсняясь высказать все что у нея на ум. Не имете ли вы въ виду какого-нибудь средства?
— Мистеръ Броффъ, я ршилъ, что мн слдуетъ лично переговорить съ Рахилью.
— Вамъ! — онъ вдругъ остановился и посмотрлъ на меня, словно думая, что я съ ума сошелъ: — Любому, кому угодно, только не вамъ! — онъ вдругъ оскся, и прошелъ еще разъ по комнат:- Погодите-ка, сказалъ онъ:- въ такихъ необыкновенныхъ случаяхъ кратчайшій путь иногда лучше коего. — Онъ подумалъ минуты съ дв объ этомъ вопрос съ новой точки зрнія и храбро заключалъ ршеніемъ въ мою пользу. — Ничмъ не рискнешь, ничего и не возьмешь, продолжилъ старый джентльменъ: — въ вашу пользу есть вроятность, которой у меня нтъ: вамъ первому и слдуетъ попытаться.
— Вроятность въ мою пользу? повторилъ и съ величайшимъ удивленіемъ лицо мистера Броффа въ первый разъ еще смягчилось улыбкой.
— Вотъ какъ обстоитъ дло, сказалъ онъ:- я вамъ откровенно скажу, что не полагаюсь на на вашу одержанность, на на вашъ характеръ. Но разчитываю на то, что Рахиль все еще хранитъ въ какомъ-то дальнемъ уголочк своего сердца нкоторую безнравственную слабость къ
— Она гостила у васъ въ дом, отвтилъ а: — смю ли я предложить…. еслибы не говорить ей обо мн заране… я могъ бы видть ее здсь?
— Холодновато! сказалъ мистеръ Броффъ. Съ этимъ словомъ, въ вид комментарія на мой отвтъ, онъ еще разъ прошелся изъ угла въ уголъ. — По-просту, по-англійски, сказалъ онъ, — надо обратить мой домъ въ западню, чтобъ изловить миссъ Рахиль, на приманку въ вид приглашенія отъ моей жены и дочерей. Будь вы кто иной, а не Франклинъ Блекъ, или будь это дло хоть крошечку помаловажнй, я бы отказалъ наотрзъ. Въ теперешнихъ обстоятельствахъ, я твердо увренъ, что Рахиль, если живы будемъ, поблагодаритъ меня за измну ей на старости лтъ. Считайте меня сообщникомъ. Рахиль будетъ приглашена сюда на цлый день, и вы получите надлежащее увдомленіе.
— Когда же? Завтра?
— Завтра еще не успемъ получить и отвта ея. Ну, посл завтра.
— Какъ вы дадите мн знать?
— Будьте дома все утро и ждите, — я зайду.
