Помните, как вы спустились с дюн в то утро, разыскивая мистера Беттереджа? Как принц из сказки. Как возлюбленный, привидевшийся во сне. Я в жизни не встречала более очаровательного человека, чем вы. Стоило мне завидеть вас, как в моей душе затеплилось предвкушение земного счастья, какого мне никогда в жизни не доводилось испытывать. Если можете, не смейтесь надо мной. Ох, если бы я только могла дать вам почувствовать, насколько это серьезно для
Я вернулась домой и написала внутри моей рабочей шкатулки наши имена, нарисовав под ними узелок влюбленных. Но тут какой-то демон – нет, скорее добрый ангел – шепнул мне на ухо: «Посмотри на себя в зеркало». Зеркало сказало… неважно, что оно сказало. Мне не хватило ума воспользоваться предостережением. Я все больше и больше влюблялась в вас, словно была женщиной вашего круга и красавицей, каких вам не доводилось видеть. Я пыталась – ох, как я пыталась – побудить вас взглянуть на меня. Если бы вы знали, как я плакала по ночам от тоски и обиды на то, что вы никогда не обращаете на меня внимания, вы, быть может, временами останавливали бы на мне свой взгляд, чтобы дать мне силы жить.
Взгляд этот вряд ли был бы добрым, знай вы, как я возненавидела мисс Рэчел. Мне кажется, я раньше вас поняла, что вы в нее влюблены. Она дарила вам розы – носить в петлице. Ах, мистер Фрэнклин, вы оба не подозревали, что чаще носили мои розы, чем ее! Моим единственным утешением в это время было подменить цветок в стакане с водой на свой, а ее розу выбросить.
Если бы мисс Рэчел была действительно так красива, как вам казалось, я бы, наверно, пережила. Нет, пожалуй, я бы еще больше ее невзлюбила. Что, если одеть мисс Рэчел в платье служанки и снять все украшения? Не знаю, зачем я это пишу. Но нельзя отрицать, что ее фигура неказиста. Она чересчур худа. Да только кто способен угадать, что нравится мужчинам? К тому же юным леди позволяется делать то, за что простую служанку выгонят из дома. Это не моего ума дело. Вы перестанете читать мое письмо, если я буду продолжать в том же духе. Обидно только, когда мисс Рэчел называют хорошенькой, понимая, что все дело в красивом платье и уверенности в своем положении.
Постарайтесь не терять терпения, сэр. Я постараюсь побыстрее добраться до момента, интересующего вас больше всего, – пропажи Лунного камня.
Но сначала позвольте высказать одну мысль.
В бытность воровкой моя жизнь была не так уж тяжела. И только в исправдоме, где мне открыли глаза на степень собственного падения и научили стремиться к лучшему, дни потекли медленно и тяжко. Меня одолевали мысли о будущем. Честные люди, даже самые добрейшие из них, выглядели для меня страшным упреком. Рвущее сердце одиночество преследовало меня, куда бы я ни шла и что бы ни делала, с кем бы ни встречалась. Я знала, что на новом месте от меня потребуется ладить с другими слугами. Мне не удалось ни с кем из них подружиться. У них был такой вид (или так мне казалось), будто они догадывались, кем я была раньше. Я не сожалею, что во мне пробудили желание к исправлению, вовсе нет, но жизнь моя воистину стала тяжелой. Вы поначалу сверкнули в ней как солнечный луч, но и вы обернулись для меня новым провалом. Я безумно влюбилась в вас, но так и не смогла привлечь ваше внимание. Это причиняло мне боль, сильнейшую боль.
Теперь я подошла к тому, о чем хотела сказать. В эти горькие дни я два-три раза ходила в свободное время на свое любимое место – пляж у Зыбучих песков. «Здесь все и кончится, – подумала я. – Когда уже не останется сил, здесь все и кончится». Вы должны понять, сэр, что это место завораживало меня еще до вашего приезда. Мне всегда мерещилось, что со мной в Зыбучих песках произойдет какая-то трагедия. Но я никогда не видела в них способ свести счеты с жизнью, пока не наступило время, о котором я пишу. Начиная с этого момента, я начала думать, что пески могут за пару мгновений разрешить все мои невзгоды и позволят мне бесследно исчезнуть.
Вот все, что я могу сказать о себе с того дня, когда впервые увидела вас, и до того утра, когда пропажа алмаза вызвала всеобщий переполох.
Я была так раздражена глупой болтовней служанок, гадавших, кого следует подозревать в первую очередь, и так злилась на вас (по недоразумению) из-за вашей азартной охоты за алмазом и вызова полиции, что держалась в стороне до последнего дня, пока в дом не приехал полицейский из Фризингхолла.
Если помните, мистер Сигрэв начал с того, что выставил часового у спален женской прислуги. Возмущенные женщины побежали за ним наверх, требуя ответа за нанесенное оскорбление. Я пошла вместе с ними, потому что мистер Сигрэв сразу бы меня заподозрил, начни я вести себя не так, как все. Мы застали его в комнате мисс Рэчел. Он указал на смазанную краску и, заявив, что кто-то из нас задел дверь юбкой, всех отправил вниз.
