– Этот эпизод мог повлиять на ее мысли, – угрюмо констатировал юрист. – Хотел бы я, чтобы это было не так. Как бы то ни было, мы обнаружили, что кое-что все же говорило не в вашу пользу, и устранили одну из неизвестностей. Я не вижу, что тут еще можно предпринять. Нам лишь остается встретиться с Рэчел.
Мистер Брефф поднялся и стал задумчиво ходить туда-сюда по кабинету. Я дважды почти сказал ему, что пытался увидеться с Рэчел сам, и дважды из уважения к его возрасту и характеру не решился преподнести новую неожиданность в неподходящую минуту.
– Главная трудность состоит в том, – продолжал он, – чтобы побудить ее полностью, ничего не утаивая, высказать все, что она думает об этом деле. Как это сделать?
– Мистер Брефф, я решил сам поговорить с Рэчел.
– Вы! – Он вдруг остановился на месте и посмотрел на меня так, будто я был не в своем уме. – Кто-кто, но вы! – Мистер Брефф взял себя в руки и возобновил хождение. – Стойте-ка, – вдруг сказал он, – в необыкновенных случаях, как этот, иногда лучше всего действовать нахрапом. – За одну-две минуты он обдумал вопрос под новым углом зрения и вынес окончательный вердикт в мою пользу. – Смелость города берет. У вас есть выгодный шанс, которого нет у меня, поэтому вам первому и следует попытать счастья.
– Выгодный шанс? – не веря своим ушам, спросил я.
Лицо мистера Бреффа в первый раз за вечер смягчила улыбка.
– Дело вот в чем. Откровенно признаюсь: я не доверяю вашей осмотрительности и хладнокровию. Но я верю, что Рэчел до сих пор в самом дальнем уголке сердца сохраняет к вам болезненную слабость. Стоит затронуть эту струну, и можете не сомневаться – признания потоком хлынут из женских уст! Вопрос только, как устроить вашу встречу?
– Рэчел гостила в вашем доме. Дозволено ли мне предложить встретиться с ней здесь, не предупреждая заранее о моем приходе?
– Лихо! – произнес мистер Брефф и молча сделал еще один круг по кабинету. – Другими словами, мой дом должен стать ловушкой для Рэчел, а приглашение моей жены и дочерей – приманкой. Не будь вы Фрэнклином Блэком и считай я это дело хоть на йоту менее серьезным, я бы наотрез отказался. Но обстоятельства таковы, что я твердо уверен: Рэчел в будущем еще поблагодарит старика за вероломство. Можете считать меня вашим сообщником. Рэчел будет приглашена провести день в моем доме, и вы будете вовремя оповещены об этом.
– Когда? Завтра?
– Завтра мы не успеем получить ответ. Скажем, послезавтра.
– Как я об этом узнаю?
– Никуда не уходите утром, я сам к вам приеду.
Я с неподдельной благодарностью поблагодарил юриста за неоценимую услугу и, отклонив приглашение переночевать в Хэмпстеде, вернулся на свою лондонскую квартиру.
О следующем дне могу лишь сказать, что это был самый длинный день моей жизни. Несмотря на сознание собственной невиновности и уверенность, что довлеющее надо мной гнусное подозрение рано или поздно будет снято, я не мог преодолеть чувство самоуничижения, инстинктивно отталкивавшее меня от встреч с друзьями. Часто можно слышать (хотя почти всегда – от поверхностных наблюдателей), что виноватые нередко умеют сохранять невинный вид. Я же считаю более верной аксиому, что чаще невиновные выглядят виноватыми. Я провел взаперти весь день, никого не принимая, и осмелился выйти наружу только под покровом ночи.
На следующее утро мистер Брефф застал меня за завтраком. Он вручил мне большой ключ и признался, что впервые в жизни испытывает стыд.
– Она придет?
– Рэчел приглашена сегодня на обед и проведет остаток дня с моей женой и дочерями.
– Миссис Брефф и ваши дочери посвящены в тайну?
– А как же иначе? Однако женщины, если вы заметили, это существа, лишенные принципов. Мое семейство не разделяет моих угрызений совести. Завидев цель – помирить вас и Рэчел, жена и дочери отнеслись к выбору средств с иезуитским хладнокровием.
– Я бесконечно им обязан. От чего этот ключ?
– От калитки, ведущей в сад. Будьте на месте в три часа дня. Войдите в сад, а оттуда – через оранжерею в дом. Пройдите через малую гостиную и откройте дверь прямо перед собой, она ведет в музыкальную комнату. Рэчел будет сидеть в ней. Одна.
– Как я могу вас отблагодарить!
– Я скажу как. Не вините меня в том, что потом произойдет.
С этими словами юрист ушел.
Меня ждали много часов томительного ожидания. Чтобы убить время, я проверил почту. Одно из писем пришло от Беттереджа.
