Я немного выждал, прежде чем снова заговорить. Трудно сказать, что острее я чувствовал в этот момент молчания – щемящую боль, нанесенную ее презрением, или горделивую решимость, мешающую проявить сочувствие к ее горю.
– Не хотите говорить первой, тогда я сам скажу. Я пришел сюда, чтобы сообщить кое-что важное. Вы хотя бы позволите мне закончить?
Рэчел не пошевелилась и ничего не ответила. Я больше не просил позволения говорить и не приблизился к ее креслу ни на дюйм. С такой же упрямой гордостью, как ее собственная, я рассказал о своем открытии в Зыбучих песках и о том, что к нему привело. Рассказ неизбежно занял какое-то время. С начала и до конца она даже не посмотрела на меня и не вымолвила ни слова.
Я держал себя в руках. Все мое будущее, возможно, зависело от моей способности не потерять голову в эту минуту. Подошло время проверить теорию мистера Бреффа. Забывшись и думая только об эксперименте, я сделал несколько шагов и остановился прямо перед Рэчел.
– У меня есть к вам вопрос, – сказал я. – Он обязывает меня вернуться к неприятной теме. Розанна Спирман показывала вам рубашку – да или нет?
Рэчел поднялась и сама подступила вплотную ко мне. Она пытливо заглянула мне в лицо, словно обнаружила в нем что-то такое, чего раньше не замечала.
– Вы в своем уме?
Я все-таки сдержался и спокойно ответил:
– Рэчел, вы можете ответить на мой вопрос?
Она не обратила на мою реплику никакого внимания.
– Вы преследуете какую-то непонятную мне цель? Или малодушно боитесь за связанное со мной будущее? Говорят, что смерть отца сделала вас богатым человеком. Вы пришли возместить мне потерю алмаза? У вас еще не до конца иссякла совесть и вам стыдно? Не это ли стоит за вашей претензией на невиновность и рассказом о Розанне Спирман? Теперь к фальши примешивается еще и стыд?
Не в силах больше терпеть, я перебил ее.
– Вы обвиняете меня в позорных вещах! – взорвался я. – Подозреваете меня в краже вашего алмаза. Я имею право знать и узнаю, по какой причине!
– Подозреваю?! – воскликнула Рэчел с такой же запальчивостью. – Негодяй! Я своими глазами видела, как вы взяли алмаз!
Истина, заключавшаяся в ее словах, вдребезги разбила теорию мистера Бреффа и захватила меня врасплох. Все еще сознавая свою невиновность, я не мог найти слов. В ее глазах, да и в глазах любого другого человека я, должно быть, выглядел как человек, которого вывели на чистую воду.
Вид моего унижения и ощущение собственного торжества охладили ее пыл. Внезапно наступившее молчание, похоже, ее испугало.
– В то время я вас пощадила, – сказала она. – Пощадила бы и сейчас, если бы вы не заставили меня говорить. – Она направилась было к двери, но остановилась. – Зачем вы пришли? Унижаться? Или унижать меня? – Она сделала еще пару шагов и снова замерла на месте. – Господи, скажите же хоть что-нибудь! – с жаром воскликнула она. – Если у вас сохранилась в душе хоть капля жалости, не допускайте, чтобы я унижалась. Скажите что-нибудь… выгоните меня из комнаты.
Я подскочил к ней, не отдавая отчета в своих действиях. Очевидно, со смутной мыслью остановить ее, прежде чем она скажет больше. С того момента, когда я понял, что Рэчел собственными глазами видела доказательство моей вины, я потерял уверенность в чем-либо, даже в собственной невиновности. Я взял ее за руку и попытался принять твердый, предметный тон. Но смог сказать лишь: «Рэчел, было время, когда вы меня любили».
Она задрожала и отвела взгляд, не в силах отнять руку.
– Отпустите, – слабо прошептала она.
Мое прикосновение, похоже, произвело на нее такой же эффект, как и мой голос, когда я вошел в комнату. Несмотря на то, что она обозвала меня трусом и сделала признание, поставившее на мне клеймо вора, пока ее рука лежала в моей, она все еще была в моей власти!
Я мягко отвел ее обратно на середину комнаты и усадил рядом.
– Рэчел, – начал я, – я не могу объяснить противоречие в словах, которые сейчас произнесу. Я, как и вы, могу лишь говорить правду. Вы своими глазами видели меня, видели, как я взял алмаз. Перед Богом, который нас слышит, клянусь: я до сих пор не знал, что взял Лунный камень! Вы мне все еще не верите?
Она не следила за моими словами и не слышала меня.
– Отпустите мою руку, – повторила она слабым голосом. Вот и весь ответ. Голова Рэчел опустилась на мое плечо. Ее рука непроизвольно сжала мою ладонь в тот самый момент, когда она попросила отпустить ее. Я решил не повторять вопрос. Но на этом мое терпение иссякло. Мое возвращение в общество честных людей целиком зависело от того, получится ли побудить ее рассказать все до конца. У меня оставалась последняя надежда: может быть, она что-то упустила в цепи доказательств, какую-нибудь мелочь, способную при тщательном рассмотрении, в конце концов, оправдать меня. Признаюсь, я нарочно не выпускал ее руку. И заговорил с ней со всей добротой и доверием прежних времен.
– Я хочу вас кое о чем спросить. Я хочу, чтобы вы рассказали мне все, что случилось, с того момента, когда мы пожелали друг другу спокойной ночи и до того времени, когда вы увидели, как я взял алмаз.
