Кто-нибудь поумнее на моем месте смекнул бы, к чему он клонит. Или человек, менее привязанный к мисс Рэчел, чем я. Отвращение миледи к сержанту, возможно, означало (как я запоздало сообразил), что и она разглядела «сквозь тусклое стекло» (как сказано в Писании), куда он метил.
– И что теперь? – спросил я.
Сержант Кафф, закончив обрабатывать ноготь, с меланхолическим интересом осмотрел его и убрал нож.
– Пойдемте-ка в сад, – предложил он. – Полюбуемся на розы.
Самой короткой дорогой в сад из кабинета миледи была дорожка между кустами, о которой вы уже знаете. Чтобы вам лучше понять последующие события, имейте в виду, что по этой дорожке любил гулять мистер Фрэнклин. Когда он выходил во двор и мы не могли его нигде обнаружить, то, как правило, находили его здесь.
Должен признать, что я упрямый старик, – чем больше сержант Кафф прятал от меня свои мысли, тем упорнее я пытался заглянуть в них. Когда мы свернули на дорожку среди кустов, я попытался зайти с другого боку.
– В нынешнем положении, – сказал я, – будь я на вашем месте, не знал бы что и подумать.
– Будь вы на моем месте, – ответил сержант, – вы бы уже составили собственное мнение и в нынешнем положении окончательно отмели бы все сомнения в своей правоте. Неважно, какой вы сделали вывод, мистер Беттередж. Я вызвал вас сюда не для того, чтобы вы тащили меня из норы, как барсука, я позвал вас, чтобы задать кое-какие вопросы. Разумеется, вы могли бы ответить на них и внутри дома. Однако двери имеют свойства притягивать уши, поэтому люди моей профессии любят свежий воздух.
Как и с какого боку подойти к такому человеку? Я махнул рукой и стал терпеливо ждать, что последует дальше.
– Мы не будем вникать в побуждения юной госпожи, – продолжал сержант. – Остается лишь пожалеть, что она отказала мне в помощи, ибо, поступая таким образом, лишь без нужды усложняет расследование. Нам надо разрешить загадку пятна на двери, что – можете мне поверить – одновременно откроет тайну пропажи алмаза, пусть даже косвенно. Я решил встретиться со слугами и вместо проверки их вещей, мистер Беттередж, проверить их мысли и действия. Однако прежде чем начать, я хотел бы задать вам пару вопросов. Вы наблюдательный человек. Вы замечали что-нибудь странное в поведении слуг (делая, разумеется, скидку на испуг и нервозность), когда обнаружилась пропажа алмаза? Какую-нибудь необычную ссору? Или нехарактерные настроения? Спонтанные вспышки гнева, например? Или неожиданные жалобы на здоровье?
Я успел подумать о внезапной болезни Розанны Спирман перед вчерашним ужином, но не успел ответить, заметив, что взгляд сержанта резко повернулся в сторону кустарника, и услышав, как он тихо произнес: «Приветик!»
– Что случилось? – спросил я.
– Опять спина, ревматизм, – громко сказал сержант, словно предупреждал кого-то поблизости о своем появлении. – Скоро погода поменяется.
Через несколько шагов показался угол дома. Резко повернув направо, мы ступили на террасу и по ступеням в ее середине спустились в нижний сад. Сержант Кафф остановился на открытой местности, откуда мог беспрепятственно смотреть во все стороны.
– Как насчет этой девицы, Розанны Спирман? – спросил сыщик. – При ее внешности сомнительно, что у нее есть любовник. Но из справедливости к ней я должен спросить: не обзавелась ли эта несчастная ухажером, как все они делают?
Что в данных обстоятельствах мог означать его вопрос? Вместо ответа я уставился на сыщика.
– Я заметил, что Розанна Спирман пряталась в кустах, когда мы проходили мимо, – пояснил сержант.
– Когда вы сказали «приветик»?
– Да. Когда я сказал «приветик». Если у нее есть любовник, то, что она пряталась, ничего не значит. А если нет, то с учетом состояния дел в этом доме ее поведение в высшей степени подозрительно, и мой неприятный долг требует в нем разобраться.
Что, ради всего святого, я мог ответить? Я знал, что мистер Фрэнклин любил гулять меж кустов и что, возвращаясь со станции, скорее всего повернул бы в этом направлении. Я помнил, что Пенелопа не раз ловила вторую горничную в этом месте и уверяла, будто Розанна стремилась обратить на себя внимание мистера Фрэнклина. Если моя дочь права, то Розанна, когда ее заметил сержант, вероятно, сидела в засаде, поджидая возвращения мистера Фрэнклина. Я застрял между двух препятствий: рассказать о домыслах Пенелопы, тем самым выдав их за свои собственные мысли, или же подвергнуть несчастную последствиям, причем очень серьезным, укрепив подозрения сержанта Каффа. Из жалости к Розанне – клянусь душой и репутацией, исключительно из жалости к девушке – я представил необходимые объяснения и сообщил, что Розанна, верно, сошла с ума, раз прилепилась сердцем к мистеру Фрэнклину Блэку.
Сержант Кафф даже не усмехнулся. В тех редких случаях, когда его что-либо забавляло, он кривил уголки губ – не более того. Так сделал и сейчас.
