Я гасил свечи и закрывал окна, когда Самюэль пришел с докладом о двух гостях, оставленных в моей комнате.
Спор о белых махровых розах наконец-то подошел к концу. Садовник ушел домой, сержанта Каффа нигде на первом этаже не было видно.
Я заглянул в свою комнату – никаких следов, кроме пустых бокалов и сильного запаха горячего грога. Может быть, сержант сам нашел дорогу до выделенной ему спальни? Я поднялся наверх проверить.
Поднявшись на второй лестничный пролет, я услышал слева от себя спокойное, мерное дыхание. С левой стороны находился коридор, ведущий к спальне мисс Рэчел. Я заглянул туда и увидел, что, свернувшись калачиком на трех поставленных поперек коридора стульях, повязав седую голову красным платком, свернув и подложив под нее дорогой черный сюртук, лежал и спал сержант Кафф!
Как только я подошел ближе, сыщик проснулся – мгновенно и бесшумно, точно сторожевой пес.
– Спокойной ночи, мистер Беттередж, – сказал он. – И помните, что бы ни говорил ваш садовник, белую махровую розу лучше не прививать на дикий шиповник.
– Что вы здесь делаете? – спросил я. – Почем вы не спите в нормальной постели?
– Я не сплю в нормальной постели, потому что я один из тех людей этого жалкого мира, у кого не получается зарабатывать деньги честным и одновременно легким трудом. Сегодня вечером возвращение Розанны Спирман с Зыбучих песков совпало по времени с заявлением мисс Вериндер о намерении уехать из дома. Какой бы предмет ни спрятала Розанна, я не сомневаюсь, что юная леди не могла уехать, пока эта вещь не будет спрятана. Они, видимо, уже успели переговорить с глазу на глаз сегодня вечером. Если они захотят поговорить еще раз, пока в доме тихо, я им помешаю. Не вините в нарушении ваших порядков меня, мистер Беттередж. Вините алмаз.
– Богом клянусь, я желал бы, чтобы этот алмаз никогда не попадал в наш дом! – вырвалось у меня.
Сержант с сожалением посмотрел на стулья, ночевать на которых обрек себя нынешней ночью.
– Я тоже, – буркнул он.
Ночь прошла без происшествий. Попыток сообщения между мисс Рэчел и Розанной не было, бдительность сержанта Каффа (к моей радости) осталась невознагражденной.
Я рассчитывал, что сыщик отправится во Фризингхолл с утра пораньше. Но он все мешкал, словно чего-то ждал. Я не стал его беспокоить. Вскоре, выйдя в сад, я наткнулся на гуляющего по любимой дорожке среди кустов мистера Фрэнклина.
Прежде чем мы успели обменяться парой слов, к нам подошел сержант. Надо признать, мистер Фрэнклин принял его довольно холодно.
– Вы имеете что-либо сказать мне? – спросил он в ответ на пожелание доброго утра.
– Я имею кое-что сказать, сэр, – отвечал сержант, – о расследовании, которое здесь провожу. Вчера вы обнаружили новый поворот в следствии. Естественно, в вашем положении вы шокированы и раздосадованы. Не менее естественно, что досаду по поводу скандала в вашей семье вы вымещаете на мне.
– Что вам угодно? – резко спросил мистер Фрэнклин.
– Мне угодно напомнить вам, сэр, что до настоящего момента я не был уличен ни в одной ошибке. Прошу вас также помнить, что я блюститель закона и нахожусь здесь с разрешения хозяйки дома. В этих обстоятельствах обязаны ли вы, на ваш взгляд, как порядочный гражданин предоставить мне те особые сведения, которыми вы, вероятно, располагаете?
– У меня нет никаких особых сведений.
Сержант Кафф отнесся к ответу так, словно никакого ответа не было в помине.
– Вы сбережете мое время, сэр, потраченное на хождение вокруг да около, если соизволите понять меня и высказаться откровенно.
– Я вас не понимаю. И мне нечего сказать.
– Одна из служанок (не будем называть ее имя) говорила с вами наедине вчера вечером, сэр.
И опять мистер Фрэнклин оборвал сыщика, ответив:
– Мне нечего сказать.
Молча стоя рядом, я вспомнил, как прошлым вечером шевельнулись двустворчатые двери и мелькнули за углом фалды черного сюртука. Сержант Кафф, несомненно, успел достаточно подслушать, прежде чем я спугнул его, и заподозрить, что Розанна излила душу мистеру Фрэнклину Блэку.
Не успела эта мысль прийти мне в голову, как Розанна Спирман собственной персоной появилась из-за кустов в конце дорожки! За ней шла Пенелопа, по-видимому, пытавшаяся уговорить ее вернуться обратно. Заметив, что мистер Фрэнклин не один, Розанна остановилась в явной растерянности, не зная, что делать дальше. Пенелопа ждала у нее за спиной. Мистер Фрэнклин увидел обеих девушек одновременно со мной. Но сержант с его дьявольской хитростью притворился, что не заметил их. Все произошло в один миг. Прежде чем я или мистер Фрэнклин успели сказать хоть слово, сержант Кафф как ни в чем не бывало продолжил начатую беседу.
– Вы можете не бояться навредить этой девушке, сэр, – сказал он мистеру Фрэнклину громким голосом с таким расчетом, чтобы его услышала Розанна. – Более того, если Розанна Спирман вам небезразлична, рекомендую оказать честь и довериться мне.
Мистер Фрэнклин немедленно тоже сделал вид, что не видит девушек. Говоря таким же громким голосом, он ответил:
– Розанна Спирман мне совершенно безразлична.
