Ответив на первый шаг со всевозможным радушием, я, по ее приглашению, села рядом с нею на диван. Мы говорили о семейных делах и планах на будущее время, все еще обходя тот план, который завершался ее замужеством. Как я ни старалась направить разговор на этот пункт, она решительно уклонялась от моих намеков. Открытая постановка вопроса с моей стороны была бы преждевременна на первых порах нашего примирения. К тому же, я разузнала все, что мне хотелось знать. Она уже не была тою легкомысленною, дерзкою девушкой, которую я слышала и видела во время моего мученичества в Монтегю-Сквере. Одного этого достаточно было для поощрения меня взяться за ее обращение на путь истинный, начав с нескольких слов серьезного предостережения, направленных против поспешного заключения брачных уз, а затем переходя к высшим целям. Взирая на нее с новым участием, и вспоминая, как внезапно, очертя голову, приняла она супружеские воззрение мистера Годфрея, я считала мое вмешательство священным долгом и ощущала в себе ревность, подававшую надежды на достижение необыкновенных результатов. В таком деле, думала я, главнейшее — быстрота действия. Я тотчас вернулась к вопросу о прислуге, необходимой для нанятого дома.
— Где же список, моя милая?
Рэйчел отыскала его.
— Повар, черная кухарка, горничная и лакей, — читала я. — Милая Рэйчел, эта прислуга нужна только на время, на то время, пока дом будет в найме у вашего опекуна. Нам затруднительно будет найти людей подходящего характера и способностей на такой краткий срок, если искать их в Лондоне. Есть ли еще и дом-то в Брайтоне?
— Да. Годфрей нанял; и кое-кто из тамошних просились в услужение; но он не думал, чтоб они годились
— А сама вы опытны в этих делах, Рэйчел?
— Нет, нисколько.
— А тетушка Абльвайт не хлопочет?
— Нет, бедняжка. Не судите ее, Друзилла. Мне кажется, она единственная истинно счастливая женщина из всех кого я знаю.
— Счастье счастью рознь, дружок мой. Когда-нибудь надо вам поговорить об этом предмете. А между тем я приму на себя хлопоты о прислуге. Тетушка напишет письмо к тамошним…
— То есть подпишет, если я напишу за нее, что, впрочем, одно и то же.
— Совершенно то же самое. Я захвачу письмо и поеду завтра в Брайтон.
— Вы чрезвычайно любезны! Мы подоспеем как раз к тому времени, когда все будет готово. И надеюсь, вы останетесь
Таким образом я получила приглашение, и предо мной открывалась блистательная надежда на вмешательство.
Тот день была среда. В субботу к полудню дом для них приготовили. В этот краткий промежуток времени я исследовала не только характеры, но и религиозные воззрение всей обращавшейся ко мне прислуги без места, и успела сделать выбор, одобренный моею совестью. Я узнала также, что в городе проживают двое серьезных друзей моих, которым я вполне могла поверить благочестивую цель, привлекавшую меня в Брайтон, и посетила их. Один из них, — церковный друг, — любезно помог мне достать нашему кружку места для сиденья в церкви, где он сам проповедывал. Другая, подобно мне, незамужняя леди все богатства своей библиотеки (составленной исключительно из драгоценнейших изданий) передала в полное мое распоряжение. Я заимствовала у нее полдюжины изданий, тщательно избранных для Рэйчел. Обдуманно разложив их по всем комнатам, где она могла, по всей вероятности, бывать, я нашла, что приготовление мои кончены. Глубокая назидательность в нанятой для нее прислуге; глубокая назидательность в священнике, который будет ей проповедывать, и глубокая назидательность книг, лежащих у нее на столе, — вот какова была триединая встреча, приготовленная этой сиротке моим рвением! Ум мой исполнился небесного успокоение в тот день субботний, когда я сидела у окна, поджидая приезда моих родственниц. Суетные толпы проходили перед моими глазами. Увы! многие ли из них, подобно мне, ощущала в себе несравненное сознание исполненного долга? Страшный вопрос! Оставим это. Часам к семи путешественницы приехали. К неописанному изумлению моему, их сопровождал не мистер Годфрей (как я ожидала), а законовед, мистер Брофф.
— Как поживаете, мисс Клак? — сказал он, — на этот раз я останусь.
Этот намек на тот случай, когда я заставала его отложить свое дело и уступать первенство моему, во время нашей встречи в Монтегю-Сквере, убедил меня, что старый болтун приехал в Брайтон, имея в виду какую-то личную цель. Я было приготовила маленький рай для возлюбленной Рэйчел, — а змий-искуситель уж тут как тут!
