— Заметили вы время? Поздно было?
— Не очень. Кажется, около двенадцати часов.
— Что же, вы заснули?
— Нет. Я не могла спать в эту ночь.
— У вас была бессонница?
— Я все думала о вас.
Этот ответ почти обессилил меня. В голосе, более чем в самых словах, было что-то хватавшее за сердце. Лишь помедлив немного, мог я продолжить:
— У вас был какой-нибудь свет в комнате? — спросил я.
— Никакого, пока я не встала и не зажгла свечи.
— Много ли спустя после того, как вы легли спать?
— Кажется, с час. Около часу ночи.
— Вы вышли из спальни?
— Собиралась. Надела блузу и шла к себе в гостиную за книгой…
— Вы отворила дверь из спальни?
— Только что отворила.
— Но не пошли в гостиную?
— Нет, мне помешали.
— Что же вам помешало?
— Я увидала свет за дверью и услыхала приближающиеся шаги.
— Вы испугались?
— Не тотчас. Я знала, что бедной матушке плохо спалось, и вспомнила, как она в тот вечер старалась убедить меня, чтоб я отдала ей алмаз на сохранение. Мне показалось тогда, что она без всякой причины беспокоится о нем; и тут я вообразила, что это она идет посмотреть, легла ли я, и еще раз поговорить со мной об алмазе, если я не сплю.
— Что же вы сделали?
— Я задула свечу, чтоб она подумала, будто я сплю. С своей стороны, я была тоже безрассудна и решилась хранить алмаз в избранном мною месте.
— Задув свечу, вы вернулись в постель?
— Не успела. В тот миг как я задула свечу, дверь из гостиной отворилась, и я увидала…
— Вы увидали?
— Вас.
— В обыкновенном платье?
— Нет.
— В шлафроке?
— В шлафроке, со свечой в руке.
— Одною?
— Одною.
— Могла ли вы разглядеть лицо?
— Да.
— Ясно?
— Совершенно ясно. Оно было освещено свечой, которую вы держали в руке.
— А глаза у меня открыты были?
— Да.
— Не заметили ли вы в них чего-нибудь странного? Вроде неподвижного, блуждающего выражения?
— Ничего подобного. Ваши глаза блистали даже больше обыкновенного. Вы осматривались в комнате, как бы сознавая, что находитесь там, где вам не следовало быть, и точно боялись, чтобы вас не увидали.
— Не заметили ли вы еще одного обстоятельства при входе моем в комнату, — не заметили ли вы, как я ступал?
— Как всегда. Вы дошли до средины комнаты, потом остановилась и осмотрелась.
— Что вы делали, увидав меня?
— Ничего не могла сделать. Я окаменела. Не могла ни говорить, ни крикнуть, ни даже двери своей притворить.
— Мог ли я видеть вас там, где вы стояли?
— Конечно, могла бы. Но вы ни разу не взглянули в мою сторону. Напрасно вы это спрашиваете. Я уверена, что вы не видали меня.
— Почему же вы уверены?
— Иначе разве вы взяли бы алмаз? Разве вы поступали бы так, как поступали после того? пришли ли бы вы сегодня, если бы видели, что я не спала и смотрела на вас? Не заставляйте меня говорить об этом! Я хочу отвечать вам спокойно. Помогите мне сохранить возможное спокойствие. Перейдите к чему-нибудь иному.
Она была права, во всех отношениях права. Я перешел к другим обстоятельствам.
— Что же я делал, дойдя до средины комнаты и остановясь там?
— Вы повернули и пошли прямо в угол к окну, где стоял мой комод с индийскими редкостями.
— Когда я стал у комода, я должен был повернуться к вам спиной. Как же вы могли видеть, что я делаю?
— Когда вы пошли, я также подвинулась.
— И могла видеть, что у меня было в руках?
— У меня в гостиной три зеркала. Пока вы стояли там, в одном из них я видела все, что вы делали.
— Что же вы видели?
— Вы поставила свечу на комод; отворяли и затворяли ящик за ящиком, пока не дошли до того, в который я положила мой алмаз. Вы с минуту глядели в открытый ящик. Потом опустили руку и вынули алмаз.
— Почему вы знаете, что я вынул алмаз?
— Я видела, как рука ваша опустилась в ящик, и заметила блеск алмаза между большим и указательным пальцем, когда вы опять вынули руку из ящика.
— Рука моя больше не касалась ящика, например, хоть для того чтобы затворить его?
— Нет. В правой руке у вас был алмаз, а левой вы взяли с комода свечу.
— Оглядывался ли я после этого?
— Нет.
— Тотчас ли я вышел из комнаты?
— Нет. Вы стояли на месте и, как мне казалось, довольно долго. Я видела ваше лицо сбоку в зеркале. Вы была похожи на человека, размышлявшего и недовольного своими мыслями.
— Что же затем последовало?
— Вы вдруг очнулись и пошли прямо из комнаты.
— Затворил ли я за собой дверь?
— Нет. Вы проворно вышла в коридор и оставили дверь отворенною.
— А потом?
— Потом свеча исчезла вдали, звук шагов замолк, и я осталась одна впотьмах.
— Не произошло ли чего-нибудь с этого времени до того, когда все домашние узнали о пропаже алмаза?
— Ничего.
— Уверены ли вы в этом? Разве вы не могли временно заснуть?
— Я вовсе не спала. Я вовсе не ложилась в постель. Ничего не было до прихода Пенелопы в обычный час поутру.
