Лунный камень полностью

— Буквально то самое, что я слышал, — ответил он, — за исключением повторений, которых я не воспроизводил из моих скорописных заметок. Он повторял некоторые слова и фразы раз двенадцать кряду, даже раз по пятидесяти, смотря по большей или меньшей важности, которую придавал выражаемой ими мысли. Таким образом эти повторения несколько помогли мне связать отрывочные фразы. Не думайте, — прибавил он, показывая на второй лист бумаги, — чтоб я претендовал на воспроизведение тех самых выражений, которые употребил бы сам мистер Канди, если бы мог связно говорить. Я говорю только, что проник сквозь все препятствия бессвязного выражения до мысли, которая в это время таилась в нем со всею своею последовательностью. Судите сами.

Я взялся за второй лист, служивший ключом к первому, как мне теперь стало известно.

Бредни мистера Канди были вновь переписаны черными чернилами; а пробелы между фразами Ездра Дженнингс дополнил красными чернилами. Я воспроизвожу их одинаковым почерком, так как подлинник и дополнение его на этих страницах довольно близко следуют одно за другим, чтоб их легко можно было сравнить между собой.

«…Мистер Франклин Блек умен и любезен, но ему надо заткнуть рот, когда он говорит о медицине. Он признался, что у него по ночам бессонница. Я говорю ему, что нервы его расстроены и надо принять лекарство. А он говорит мне, что лечиться, и отыскивать дорогу впотьмах — одно и то же. И это перед всею компанией, за столом. Я говорю: «это вы ищете сна и ничем кроме лекарства не добудете его». А он говорят мне: «слыхал я, как слепой вед слепого, и теперь понимаю, что это значит». Остроумно, а все-таки он у меня проспит целую ночь, несмотря на то. Ему непременно надо уснуть; у меня под рукой аптечка леди Вериндер. Дать ему двадцать пять капель опиума на ночь, без его ведома, и зайти завтра поутру. «Ну, мистер Блек, не принять ли вам немножко лекарства сегодня? Вы никак не уснете без того». — «А вот, напротив, мистер Канди, я отлично спал эту ночь и без того». Тут и прихлопнуть его всею правдой! Кроме того, что вы отлично спали, вы еще приняли дозу опиуму, сэр, перед тем как лечь в постель. Что же теперь вы скажете о медицине-то?»

Возвратив рукопись Ездре Дженнингсу, я прежде всего весьма естественно пришел в восторг от той ловкости, с которою он выработал эту гладкую и законченную ткань из перепутанной пасьмы. Я хотел было выразить свое удивление в нескольких словах, но он скромно перебил их, спросив, согласен ли его вывод из этих записок с моим.

— Уверены ли вы подобно мне, — сказал он, — что во всех ваших поступках вечером, в день рождения мисс Вериндер, вы действовали под влиянием опиума?

— Я слишком мало знаю о влиянии опиума, чтоб иметь свое мнение, — ответил я. — Я могу только следить за вашим и убеждаюсь, что вы правы.

— Очень хорошо. Следующий вопрос вот в чем. Вы теперь убеждены, я также убежден, но как вам убедить других?

Я показал ему на две рукописи, лежавшие перед нами на столе. Ездра Дженнингс покачал головой.

— Бесполезно, мистер Блек! Совершенно бесполезно в силу трех неопровержимых доводов. Во-первых, эти заметки была сделаны при условиях, совершенно чуждых большинству людей. Вот вам одно уже не в пользу их! Во-вторых, эти заметки представляют собой медицинскую метафизическую теорию. Опять не в пользу их! В-третьих, эти заметки сделаны мною, ничто, кроме моего заявления, не удостоверяет, что это не подделка. Припомните, что я вам говорил на болоте, и подумайте, много ли стоит мое заявление. Нет! относительно светского приговора заметки мои имеют лишь следующую цену. Надо восстановить вашу невинность, ну, вот они и показывают, как это сделать. Мы должны подтвердить ваше убеждение опытом, и подтвердите его вы.

— Каким образом? — спросил я.

Он быстро наклонился ко мне через стол, разделявший вас.

— Решитесь ли вы на смелый опыт?

— Я готов на все чтобы рассеять подозрение, которое тяготеет надо мной.

— Готовы ли вы подвергнуться на время некоторому расстройству?

— Какому угодно, без разбора.

— Последуете ли вы неуклонно моему совету? Он может выставить вас на посмешище глупцам; он может вызвать увещание по стороны друзей, которых мнение вы обязаны уважать…

— Скажите что делать? — нетерпеливо воскликнул я. — Я сделаю это, будь что будет.

— Вот что вы сделаете, мистер Блек, — ответил он, — вы украдете алмаз вторично, бессознательно, в присутствии свидетелей, которых показание будут неоспоримы.

Я задрожал всем телом. Пробовал заговорить и только глядел на него.

— Я думаю, что это можно сделать, — продолжил он, — и это будет сделано, если только вы поможете мне. Постарайтесь успокоиться, сядьте, и выслушайте, что я вам скажу. Вы опять начали курить, я это видел сам. Давно ли вы начали?

— Скоро год.

— Как же вы курите, больше или меньше прежнего?

— Больше.

— Можете ли вы снова бросить эту привычку? только разом, как прежде бросили.

Я начинал смутно догадываться, куда он метит.

— Брошу с этой же минуты, — ответил я.