— Это общее заблуждение насчет опиума, мистер Блек! В настоящую минуту я служу вам своим умом (какой есть) под влиянием дозы опиума вдесятеро сильнейшей, нежели данная вам мистером Канди. Но не полагайтесь на мой авторитет даже в личном моем опыте. Я предвидел ваше возражение, а опять-таки запасся беспристрастным свидетельством, которое будет иметь надлежащий вес в ваших глазах и в глазах ваших друзей.
Он подал мне вторую из двух лежавших на столе книг.
— Вот, — сказал он, — пресловутое
— В этом отношении я удовлетворен вашим ответом, — сказал я, — но я не вижу в нем, как именно действовал опиум на меня самого.
— Постараюсь ответить на это в нескольких словах, — сказал Ездра Дженнингс, — действие опиума, в большинстве случаев, заключается в двух влияниях: сначала возбудительном, а потом усыпляющем. Под влиянием возбуждения, последние и самые живые впечатления, оставшиеся в уме вашем, — именно впечатления, касавшиеся алмаза, — при болезненно раздраженном состоянии ваших нервов, весьма вероятно, должны были преобладать в мозгу и подчинить себе ваш рассудок вместе с волей, точь-в-точь как их подчиняет себе обыкновенное сновидение. Мало помалу, под этим влиянием, опасение за целость алмаза, ощущаемые вами в течение дня, стали весьма способны развиться из сомнений в положительную уверенность, побудить вас к деятельной попытке предохранить драгоценность, направить вас с этою целью в ту комнату, куда вы входили, и руководить вас по ящикам комода, пока вы не нашли того, в котором лежал камень. В опьянении опиумом вы все это могли сделать. Позже, когда усыпляющее влияние его стало брать верх над возбудительным, вы понемногу начали приходить в оцепенение и столбняк. Еще позднее вы впали в глубокий сон. Когда же настало утро, и вы проспались от опиума, то проснулись в совершенном неведении своих поступков за ночь, словно вы прожили это время у антиподов. Достаточно ли я разъяснил вам, до сих пор?
— Вы настолько разъяснили мне, — сказал я, — что я попрошу вас продолжать. Вы показали мне, как я вошел в комнату и взял алмаз. Но мисс Вериндер видела, как я вышел из комнаты с алмазом в руке. Можете ли вы проследить мои действие с этой минуты? Можете ли вы угадать, что я сделал вслед затем?
— Вот к этому-то я, и веду теперь, — возразил он, — это еще вопрос, не пригодится ли опыт, — предлагаемый мной в виде средства восстановить вашу невинность, — в то же время как средство для розыска пропавшего алмаза. Выйдя из гостиной мисс Вериндер, с алмазом в руке, вы, по всей вероятности, вернулась в свою комнату…
— Да? И что же затем?
— Очень возможно, мистер Блек, — я не смею высказаться утвердительнее, — что мысль о сохранении алмаза весьма естественно и последовательно привела вас к мысли спрятать алмаз, и вы спрятали его где-нибудь в вашей спальне. В таком случае происшествие с ирландским носильщиком может повториться и с вами. Под влиянием вторичного приема опиума, вы, пожалуй, вспомните место, в котором спрятали алмаз под влиянием первого приема.
Теперь настала моя очередь просвещать Ездру Дженнингса. Я прервал его на этих словах.
— Вы расчитываете, — сказал я, — на результат, которого быть не может. Алмаз в настоящее время находится в Лондоне.
Он вздрогнул и поглядел на меня с величайшим удивлением.
— В Лондоне? — повторил он, — как же он попал в Лондон из дома леди Вериндер?
— Этого никто не знает.
— Вы собственноручно вынесли его из комнаты мисс Вериндер. Как же его взяли у вас?
— Я понятия не имею, как его у меня взяли.
— Видели вы его, проснувшись поутру?
— Нет.
— Мистер Блек! Тут, кажется, надо кое-что разъяснить. Смею ли я спросить, почему вы знаете, что алмаз в настоящее время находится в Лондоне?
Этот самый вопрос я предлагал мистеру Броффу, производя первые исследование о Лунном камне, по возвращении моем в Англию. Поэтому, отвечая Ездре Дженнингсу, я повторил только слышанное мною из собственных уст адвоката и уже известное читателю.
Он явно высказал, что не удовлетворен моим ответом.
— Со всем должным уважением к вам, — сказал он, — и к мистеру Боффу, я все-таки держусь того мнения, которое сейчас выразил. Я очень хорошо знаю, что оно основывается на одном предположении. Простите, если я напомню вам, что и ваше мнение также на одном предположении основано.
Этот взгляд на дело был для меня совершенно нов. Я с нетерпением ждал, чем он оправдает его.
