Лунный камень полностью

1849-го, июня 15-го… Несмотря на то что меня отвлекали и больные, и собственное страдание, я все-таки вовремя кончил письмо к мисс Вериндер, чтобы сегодня же отправить его на почту. Мне хотелось бы, чтоб оно было кратко, но это не удалось; за то, кажется, вышло ясно. Оно предоставляет ей полную свободу выбора. Если она согласится присутствовать при опыте, то это будет по собственной ее воле, а не из милости к мистеру Блеку, или ко мне.

Июня 16-го. Поздно встал, проведя ужасную ночь; вчерашний прием опиума дал себя знать, наказав меня целою вереницей страшных сновидений. То кружился я вихрем в пустом пространстве, с призраками умерших, — друзей и врагов. То милое лицо, которого я никогда более не увижу, возникало у моего изголовья, фосфорично и неприятно светясь в черной мгле, уставлялось на меня страшным взглядом и смеялось, оскалив зубы. Легкий припадок давнишней боли, в обычное время раннего утра, порадовал меня как перемена. Он разогнал видения, и вследствие того был сносен.

По случаю дурно проведенной ночи, и несколько опоздал поутру к мистеру Франклину Блеку; я застал его лежащим в растяжку на диване за завтраком, который состоял из водки с содовою водой и сухого бисквита.

— Я так славно начал, что вам и желать ничего не остается, — сказал он, — ночью несносная бессонница; поутру полнейшее отсутствие аппетита. Точь-в-точь, что было в прошлом году, когда я отказался от сигар. Чем скорее я подготовлюсь ко вторичному приему опиума, тем это для меня будет приятнее.

— Вы примете его в тот же день, как только это станет возможно, — ответил я, — а между тем надо как можно более позаботиться о вашем здоровье. Если допустить вас до истощения, то легко потерпеть неудачу. Как надо промыслить себе аппетит к обеду. Иначе сказать, вы должны предпринять поездку верхом, или прогулку на чистом воздухе.

— Я поеду верхом, если мне достанут здесь лошадь. Кстати, я вчера писал к мистеру Броффу. А вы написали мистрис Вериндер?

— Да, со вчерашнею почтой.

— Очень хорошо. Значит, завтра мы сообщим друг другу кой-какие интересные вести. Постойте, не уходите еще! Я хочу вам сказать одно словечко. Вы, кажется, полагали вчера, что некоторые из моих друзей не совсем благосклонно отнесутся к нашему опыту с опиумом. Вы были совершенно правы. Я считаю старика Бетереджа в числе своих друзей; и вас позабавит, если я вам скажу, как сильно протестовал он при вчерашнем свидании со мной. «В течении вашей жизни, мистер Франклин, вы наделали столько глупостей, что удивляться надо; но уж эта — верх всего!» Вот какого мнения Бетередж. Но я уверен, что вы извините его предрассудки, если встретитесь с ним.

Я расстался с мистером Блеком и пошел в обход по больным, чувствуя себя здоровее, и счастливее после свидания с ним, хотя, и короткого. В чем же заключается тайна моего влечения к этому человеку? Неужели на одном чувстве противоположности между его чистосердечною добротой, с которою он допустил меня в число своих знакомых, и жестокосердым отвращением и недоверием, встречаемыми мной в других людях? Или в нем действительно есть нечто, удовлетворяющее ту жажду хоть капли людского участия, которая пережила во мне одиночество и преследование в течении многих лет и становится все томительней, по мере того как подходит время, когда я перестану страдать и чувствовать? Что пользы задавать себе эти вопросы? Мистер Блек доставил мне новый интерес в жизни. Удовольствуемся же тем, не доискиваясь, в чем состоит этот новый интерес.

Июня 17-го. Поутру, перед завтраком, мистер Канди сообщил мне, что уезжает недели на две погостить к одному приятелю, на юг Англии. Бедняга надавал мне такое множество разных поручений относительно больных, как будто у него все та же обширная практика, что была до болезни. Практика наша теперь почти что ничего не стоит! Его заменили другие доктора; меня же все, по возможности, обходят. Оно, пожалуй, и лучше, что он именно теперь уезжает. Он был бы огорчен, если б я не сообщил ему об опыте, который собираюсь произвесть над мистером Блеком. А если сообщить ему тайну, то нельзя ручаться, чтоб из того не вышло каких-либо весьма нежелательных последствий. Так оно и лучше. Бесспорно лучше.

По отъезде мистера Канди мне доставали с почты ответ мистрис Вериндер.