Лунный камень полностью

Он отворил мне дверь с низким поклоном и предоставил мне свободу, как знаю, выбираться в сад. Я встретил мистера Блека, возвращавшегося к дому.

— Не рассказывайте мне, что там у вас произошло, — сказал он; — Бетередж вышел с последней карты: откопал новое пророчество в Робинзоне Крузо. Поддакнули ли вы его любимому заблуждению? Нет? Вы дали ему заметить, что не верите в Робинзона Крузо? Ну, мистер Дженнингс! Вы до последней степени упали во мнении Бетереджа. Что бы вы ни говорили теперь, что бы вы ни делали впредь, вы увидите, что он вас и словечком больше не подарит.

Июня 21-го. Сегодня мне придется ввести в свой дневник весьма немногое.

Мистер Блек провел ночь хуже всех предшествовавших. Я должен был, весьма неохотно, прописать ему рецепт. К счастию, люди с такою чуткою организацией очень восприимчивы к действию лекарственных средств. Иначе я стал бы бояться, что он будет вовсе не годен к опыту, когда настанет время произвести его. Что касается меня самого, то после некоторого облегчения моих страданий в последние два дня, нынче утром опять был припадок, о котором я скажу лишь одно, что он побудил меня возвратиться к опиуму. Закрыв эту тетрадь, я приму полную свою дозу — пятьсот капель.

Июня 22-го. Сегодня надежда нам улыбается. Нервное страдание мистера Блека значительно легче. Он немного уснул в прошлую ночь. Я, благодаря опиуму, спал эту ночь как убитый. Нельзя даже сказать, что я проснулся поутру; вернее, что я ожил.

Мы поехали в дом посмотреть, не окончена ли обстановка. Ее завершают завтра, в субботу. Как предсказывал мистер Блек, Бетередж уже не возбуждал дальнейших препятствий. С начала и до конца он был зловеще вежлив и зловеще молчалив.

Теперь мое медицинское предприятие (как его называет Бетередж) неизбежно должно быть отложено до понедельника. Завтра вечером рабочие опозднятся в доме. На следующий день обычная тирания воскресенья, — одного из учреждений этой свободной страны, — так распределяет поезды, что нет возможности приглашать кого-нибудь приехать к вам из Лондона. До понедельника остается только тщательно следить за мистером Блеком и, по возможности, поддерживать его в том же положении, в котором я нашел его сегодня. Между тем я убедил его написать к мистеру Броффу и попросить его присутствия в числе свидетелей. Я в особенности выбрал адвоката, потому что он сильно предубежден против нас. Если мы убедим его, то победа наша — бесспорна.

Мистер Блек писал также к приставу Коффу, а я послал строчки две мисс Вериндер. Их, да старика Бетереджа (который не шутя играет важную роль в семействе) довольно будет в свидетели, — не считая мисс Мерридью, если она упорно пожелает принести себя в жертву мнению света.

Июня 23-го. Последствие опиума опять сказались во мне прошлою ночью. Нужды нет; надо продолжать его до понедельника включительно.

Мистеру Блеку сегодня опять нездоровится. Он признался, что нынче в два часа пополуночи открыл было ящик, в котором спрятаны его сигары, и ему стоило величайших усилий снова запереть их. Вслед за тем он на всякий случай выбросил ключ за окно. Слуга принес его сегодня поутру, найдя на дне пустого колодца, — такова судьба! Я завладел ключом до вторника.

Июня 24-го. Мы с мистером Блеком долго катались в коляске. Оба мы наслаждались благодатным веянием теплого летнего воздуха. Я обедал с ним в гостинице. К величайшему облегчению моему, ибо поутру я нашел его не в меру истомленным и раздраженным, он после обеда крепко уснул на диване часика два. Теперь, хотя бы он и дурно провел эту ночь, я не боюсь последствий.

Июня 25-го. Понедельник. Сегодня опыт! Теперь пять часов пополудни. Мы только что прибыли в дом.

Первый и главнейший вопрос: каково состояние здоровья мистера Блека.

Насколько я могу судить, есть надежда, что он (по крайней мере физически) будет столь же восприимчив к действию опиума сегодня, как и в прошлом году. Нынче с самого полудня нервы его так чувствительны, что им недалеко до полного раздражения. Цвет лица его то и дело меняется; рука не совсем тверда; сам он вздрагивает при малейшем шуме и внезапном появлении новых лиц или предметов.

Это все результат бессонницы, которая, в свою очередь, зависит от привычки курить, внезапно прерванной в то время, как она доведена была до крайности. Прошлогодние причины вступают в действие и, кажется, производят те же самые последствия. Поддержится ли эта параллель во время последнего опыта? Нынешняя ночь решит это на деле.

Пока я пишу эти строки, мистер Блек забавляется в зале на бильярде, упражняясь в различных ударах, как он имел обыкновение упражняться, гостя здесь в июне прошлого года; я захватил с собой дневник, частью для того чтобы наполнить праздное время, — которого у меня, вероятно, вдоволь будет отныне и до завтрашнего утра, — частью в надежде на возможность такого случая, который нелишне будет тут же и записать.