— Мисс Вериндер, вероятно, сообщала вам о моем желании, чтобы присутствие ее здесь (а также, а мисс Мерридью, разумеется) было сохранено втайне от мистера Блека, пока мой опыт не кончится?
— Знаю, что надо держать язык на привязи, сэр! — нетерпеливо проговорил мистер Брофф. — Не имея обыкновение разбалтывать людские глупости, я тем охотнее зажму рот в этом случае. Довольны ли вы?
Я поклонился, и предоставил Бетереджу проводить его в назначенную ему комнату.
После этого надо было представиться двум дамам. Я спустился по лестнице, — сознаюсь, не без нервного волнения, — направляясь в гостиную мисс Вериндер.
В коридоре первого этажа меня встретила жена садовника (которой было поручено прислуживать дамам). Добрая женщина относится ко мне с чрезвычайною вежливостью, явно происходящею от подавленного ужаса. Она таращит глаза, дрожит и приседает, как только я заговорю с ней. На вопрос мой о мисс Вериндер, она вытаращила глаза, задрожала и, без сомнения, присела бы, если бы сама мисс Вериндер не прервала этой церемонии, внезапно отворив дверь гостиной.
— Это мистер Дженнингс? — спросила она.
Не успел я ответить, как она уже торопливо вышла ко мне в коридор. Мы встретились при свете стенной лампы. С первого взгляда на меня мисс Вериндер остановилась в нерешительности; но тотчас пришла в себя, вспыхнула на миг и затем с очаровательною смелостью протянула мне руку.
— Я не могу обращаться с вами, как с незнакомым мистер Дженнингс, — сказала она, — о, если бы вы знали, как осчастливили меня ваши письма!
Она поглядела на мое невзрачное, морщинистое лицо с выражением благодарности, до того новой для меня со стороны моих ближних, что я не нашелся как ей ответить. Я вовсе не был приготовлен к ее любезности и красоте. Горе многих лет, благодарю Бога, не ожесточало моего сердца. Я был неловок и застенчив при ней, как мальчишка.
— Где он теперь? — спросила она, уступая преобладающему в ней интересу, интересу относительно мистера Блека, — Что он делает? Говорил он обо мне? В хорошем расположении духа? Как ему показался дом после всего случившегося прошлого года? Когда вы хотите давать ему опиум? Можно мне посмотреть, как вы станете наливать? Я так интересуюсь; я в таком волнении — мне надо сказать вам тысячу разных разностей, и все это разом вертится у меня в голове, так что я, и не знаю с чего начать. Вас удивляет, что я так интересуюсь этим?
— Нет, — сказал я, — я осмеливаюсь думать, что вполне понимаю вас.
Она была выше жалкого притворства в смущении. Она ответила мне как бы отцу или брату.
— Вы как рукой сняли с меня невыразимое горе; вы мне жизнь возвратили. Буду ли я так неблагодарна, чтобы скрывать что-нибудь от вас? Я люблю его, — просто проговорила она, — я любила его с начала и до конца, даже в то время, когда была так несправедлива к нему в помыслах, так беспощадно жестоки на словах. Найдется ли мне извинение? Надеюсь, найдется и, кажется, одно только и есть. Завтра, когда он узнает что я здесь, как вы думаете?..
Она снова замолчала и жадно глядела на меня.
— Завтра, — сказал я, — мне кажется, вам стоить только сказать ему то, что вы мне сейчас сказали.
Лицо ее просияло; она подвинулась ко мне; рука ее нервно перебирала цветок, сорванный мной в саду и заложенный в петличку сюртука.
— Вы часто видали его в последнее время, — сказала она, — скажите по сущей правде, точно ли вы в
— По сущей правде, — отвечал я, — я совершенно уверен в том, что произойдет завтра. Желал бы я такой уверенности в том, что произойдет нынче.
На этих словах разговор наш был прерван появлением Бетереджа с чайным прибором на подносе. Мы пошли за ним в гостиную. Маленькая старушка, очень мило одетая, сидевшая в уголке и углубившаяся в вышиванье какого-то пестрого узора, уронила работу на колена, слабо вскрикнув при первом взгляде на мою цыганскую наружность и пегие волосы.
— Мисс Мерридью, — сказала мисс Вериндер, — вот мистер Дженнингс.
— Прошу мистера Дженннигса извинить меня, — сказала старушка, говоря со
Я поспешил разрешать присутствие вышиванья, точь-в-точь как разрешил отсутствие впрах разлетевшегося ястреба и Купидонова крыла. Мисс Мерридью попробовала, из благодарности, взглянуть на мои волосы. Нет! Этому не суждено было свершиться. Мисс Мерридью опять перевела взгляд на мисс Вериндер.
