Лунный камень полностью

Хотя я вовсе не верю в предзнаменования, но все-таки меня ободряло отсутствие в атмосфере явлений, прямо влияющих на нервы, — какова буря или скопление электричества. Подошел Бетередж и таинственно сунул мне в руку небольшой клочок бумаги. На нем было написано:

«Мисс Мерридью легла в постель с уговором, чтобы взрыв последовал завтра в девять часов утра, и чтобы я не ступала ни шагу из этого отделения дома, пока она не придет сама и не выпустит меня. Ей и в голову не приходит, чтобы моя гостиная была главным местом действия при произведении опыта, — иначе она осталась бы в ней на всю ночь! Я одна и в большой тревоге. Пожалуйста, позвольте мне посмотреть, как вы будете отмеривать опиум; мне хотелось бы присутствовать при этом хотя в незначащей роли зрительницы. Р. В.»

Я вышел из комнаты за Бетереджем и велел ему перевести аптечку в гостиную мисс Вериндер. Это приказание, по-видимому, захватило его совершенно врасплох. Он, кажется, заподозрил меня в каких-то тайных медицинских умыслах против мисс Вериндер!

— Осмелюсь ли спросить, — сказал он, — что за дело моей молодой госпоже до аптечки?

— Оставайтесь в гостиной и увидите.

Бетередж, по-видимому, усомнился в собственной способности усмотреть за мной без посторонней помощи с тех пор, как в число операций вошла аптечка.

— Может быть, вы не желаете, сэр, принять в долю мистера Броффа? — спросил он.

— Напротив! Я иду пригласить мистера Броффа следовать за нами вниз.

Не говоря более на слова, Бетередж ушел за аптечкой. Я вернулся в комнату мистера Блека и постучал в дверь, которая сообщала ее с другою.

Мистер Брофф отворил ее, держа в руках свои бумаги, — весь погруженный в закон и недоступный медицине.

— Мне весьма прискорбно беспокоить вас, — сказал я, — но я собираюсь приготовлять опиум для мистера Блека и должен просить вашего присутствия, чтобы вы видели, что я делаю.

— Да? — сказал мистер Брофф, неохотно уделяя мне одну десятую своего внимания, между тем как девять десятых была пригвождены к его бумагам, — а еще что?

— Я должен побеспокоить вас, чтобы вы вернулась со мной сюда и посмотрели, как я дам ему опиум.

— А еще что?

— Еще одно только. Я должен подвергнуть вас неудобству остаться в комнате мистера Блека и ожидать последствий.

— Ах, очень хорошо! — сказал мистер Брофф, — что моя комната, что мистера Блека, — мне все равно; я везде могу заняться своими бумагами, если только вы не против того, чтоб я внес вот это количество здравого смысла в ваши действия, мистер Дженнингс?

Не успел я ответить, как мистер Блек обратился к адвокату, лежа в постели.

— Неужто вы в правду хотите сказать, что насколько не заинтересованы в наших действиях? — спросил он. — Мистер Брофф, у вас просто коровье воображение!

— Корова полезное животное, мистер Блек, — сказал адвокат. С этими словами он пошел за мной, все еще не расставаясь с своими бумагами.

Когда мы вошли в гостиную, мисс Вериндер, бледная, и взволнованная, тревожно ходила из угла в угол. Бетередж стоял на карауле у аптечки, возле угольного столика. Мистер Брофф сел в первое попавшееся кресло и (соревнуя в полезности корове) тотчас погрузился в свои бумаги. Мисс Вериндер отвела меня к сторонке и мигом обратилась к единственному, всепоглощающему интересу ее, — насчет мистера Блека.

— Каков он теперь? — спросила она, — что его нервы? Не выходит ли он из терпения? Как вы думаете, удастся это? Вы уверены, что это безвредно?

— Совершенно уверен. Пожалуйте сюда, посмотрите, как я отмеряю.

— Минуточку! теперь слишком одиннадцать часов. Долго ли придется ждать каких-нибудь последствий?

— Трудно сказать. Пожалуй, час.

— Я думаю, в комнате должны быть потемки, как прошлого года?

— Конечно.

— Я подожду в своей спальне, — точь-в-точь как тогда. Дверь я крошечку притворю. В прошлом году она была крошечку отворена. Я стану смотреть на дверь гостиной; как только она двинется, я задую свечу. Все это было так в день моего рождения. Так ведь оно и теперь должно быть, не правда ли?

— Уверены ли вы, что можете владеть собой, мисс Вериндер?

— В его интересах я все могу! — страстно воскликнула она. С одного взгляда в ее лицо, я убедился, что ей можно верить, и снова обратился к мистеру Броффу:

— Я должен просить вас, чтобы вы отложили на минуту свои занятия, — сказал я.

— О, извольте!

Он вскочил с места, вздрогнув, как будто я помешал ему на самом интересном месте, и последовал за мной к аптечке. Тут, лишенный этого несравненного интереса, сопряженного с отправлением его должности, он взглянул на Бетереджа и устало зевнул.

Мисс Вериндер подошла ко мне со стеклянным кувшином холодной воды, который взяли со стола.

— Позвольте мне влить воду, — шепнула она; — я должна разделать ваш труд!

Я отмерил сорок капель из бутылки и вылил опиум в лекарственную рюмку. «Наполните ее до трех четвертей», — сказал я, подавая рюмку мисс Вериндер. Потом приказал Бетереджу запереть аптечку, сообщив ему, что ее больше не надо. В лице старого слуги проступило невыразимое облегчение. Он явно подозревал меня в медицинских умыслах против молодой госпожи!