Маг, поедающий книги полностью

И вот, не желая упускать эту возможность, Тео продолжил говорить:

— Если вы окажете мне поддержку в этой битве, я предоставлю вам место для свободного проживания, которое намного просторнее этой замкнутой горы.

— И с чего нам тебе верить?

— Что ж, если вы не верите мне на слово, я дам обет. Что скажете?

Сютэн-додзи не особо интересовался свободной жизнью, однако реакция остальных ёкаев не заставила себя ждать. В зависимости от того, насколько серьёзным был бы обет, они могли стать союзниками. Если трансцендентный человек поклянётся своим собственным именем, то в случае нарушения обета его жизнь с наибольшей вероятностью подойдёт к концу. Таким образом, несмотря на понимание человеческой натуры, такому обету могли довериться даже великие ёкаи.

— В таком случае, не мог бы ты объяснить более подробно? Я выслушаю и приму решение.— Я тоже.

— … Я и так собирался согласиться, так что хорошо.

Дайтенгу, Цутигумо и другие ёкаи тут же сосредоточили свое внимание на Теодоре. Больше сотни ёкаев заинтересовались обещанием свободы, а потому Тео не удержался от лёгкой улыбки:

«Южное болото прекрасно вместит в себя их всех».

Его предложение было вовсе не экспромтом. Он разработал его ещё в замке, когда понял, с чем ему доведётся столкнуться.

Несмотря на исчезновение Лени, южное болото по-прежнему оставалось нестабильным. Оно представляло собой настоящий эпицентр магической катастрофы, в котором было собрано чрезмерное количество маны. Именно поэтому изменённой экосистеме потребовалось бы слишком много времени, чтобы вернуться к нормальному состоянию. Болото не было пригодно для жизни обычных людей, а потому, само собой разумеется, экосистемы соседних регионов также затрудняли свободное пребывание на своей территории.

«Но только не для ёкаев… Для них это болото станет настоящим раем».

Ёкаев сложно было назвать одной из форм жизни. Они были исключением из правил, настоящим феноменом. Высокая концентрация маны в болоте стала бы для них новым источником энергии. Это было бы место, где они смогли бы расслабиться и не пожирать друг друга, чтобы получить недостающую жизненную силу.

Конечно, некоторые ёкаи наверняка захотели бы выбраться за пределы своего нового места жительства, но Тео собирался добавить определённые ограничения, запрещающие им покидать болото.

Так или иначе, людям требовалось ещё несколько веков, чтобы открыть южное болото. А к тому времени ёкаи, которые переберутся в болото, исчезнут из-за уменьшенной концентрации маны.

— … Хорошо. Если ты сдержишь своё обещание, мы станем твоей силой.

— Я, Цутигумо, последую за тобой.

Как только два великих ёкая согласились, остальные обитатели горы Оу также подняли голоса, от чего земля под ногами мелко задрожала.

А затем последний трансцендентный человек поднял окутанную золотистым сиянием руку и провозгласил:

— Клянусь именем Теодора Миллера! Следуйте за мной и обретите свободу!

Итак, тысячелетняя печать была сломана.

* * *

Фшу-у-у-у-у!

Прямиком в воздухе, где не было ровным счётом ничего, внезапно появилась пространственная дыра, из которой медленно вышел черноволосый молодой человек. Теодор Миллер, величайший маг нынешней эпохи, вернулся с горы Оу. Тем не менее, у него не было даже секунды, чтобы насладиться голубым небом, поскольку ожидавшие его люди тут же бросились к нему.

— Ты вернулся!

Толпа раскололась, и навстречу вышел Абэ-но Сэймэй.

— Всё прошло удачно?

— Можно сказать и так.

— Убедить Сютэн-додзи должно было быть нетрудно, но… Скольких ещё тебе удалось уговорить?

— Всех, — кивнув в сторону пространственной дыры, ответил Тео.

— … Что?

— Они все сказали, что будут следовать моим приказам.

— Только не говори мне… — с округлившимися глазами пробормотал Сэймэй, глядя на появившуюся из дыры фиолетовую руку.

Фиолетовая кожа, уродливое лицо и мощное присутствие — это был тот самый ёкай, о котором японцы слышали ещё с детства.

— Ку-ху-ху, а воздух снаружи всё так же неплох, — окинув взглядом поражённых людей, ухмыльнулся Сютэн-додзи. А затем он увидел человека, которого здесь попросту не должно было быть. — Сэймэй! Проклятый ублюдок! Ты всё ещё жив!

Когда Сютэн-додзи увидел своего врага, он громко взревел, от чего окружающая атмосфера стала в несколько раз тяжелее.

А затем возникла взрывная волна, от которой большинство присутствующих людей рухнуло, за исключением разве что Нобуцуны, Томана и Сузуки. Сила, вызванная спонтанным гневом Сютэн-додзи, была попросту ужасной.

Однако в ответ Сэймэй лишь рассмеялся.

— Посмотри внимательно. Зачем мне было бы посылать его, если бы я оставался в живых? Не думай, что я настолько бессовестный.

— … Черт бы тебя побрал! — выругался Сютэн-додзи, осознав истинное состояние Сэймэя, — Ты нарушил свое обещание, умерев от руки кого-то другого! Мне не о чем говорить с таким человеком, как ты!

— В мои планы не входила такая участь… Прости.