— Кто бы не хотел?! — невесело хохотнул брат. — Но боюсь, что, пока мы построим твою ферму с нуля, пока наладим все, уже состаримся и поступать в академию будет поздно. Да и служители «Королевских кущ» не имеют права заниматься подобными делами.
— Ну да, чтобы не тащили из леса все, что плохо лежит, в надежде вырастить это дома, — с пониманием кивнула я. — Само собой, это подразумевает, что служителем ты не станешь.
— Думаешь, меня не возьмут? — встревожился Кай.
— Ты так хочешь приковать себя к Древу? — вопросила я вместо ответа.
— Это почетно. И полезно для общества. И меня тогда будут уважать… немножко… — голос брата звучал все тише и тише.
Он и сам понимал, что плюсов, кроме стабильности, в положении служителя не слишком много. И то — смотря для кого это плюс. Устроиться на работу без возможности увольнения — так себе вариант.
— Если ты окончишь академию, тебя тоже будут уважать. Куда сильнее, — парировала я. — И должность при дворе сможешь занять приличную, и род основать. Долго нас будут терпеть среди Фроствиков? Я бы на это сильно не рассчитывала.
— Скорее всего, дядя не знает, что я принял его фамилию, — упавшим голосом признался Кай. — Когда выйду из приюта, явлюсь к нему на поклон. Он должен подтвердить своей подписью мои документы. Если откажется, стану Вейт, как остальные. Что поделать!
Поскольку отказников с даром воды, лишенных рода и изгнанных из семей, становилось все больше, в свое время было принято решение даровать им всем общую фамилию, чтобы не путаться.
Вейт — одна из рун в магическом искусстве, обозначающая «лед». Ее и назначили «покровительницей» для сирот.
И Тайринг, и Вильда носят фамилию Вейт. Это не делает их братом и сестрой, но для всех посторонних четко обозначает происхождение.
И дар.
Эдакий маркер изгоя.
В частности, и поэтому я очень хотела получить сертификат нового рода.
Когда ты — Вейт, автоматически закрываются очень многие дороги. Работа, брак, друзья, круг общения тесно зависят от происхождения. Выше головы не прыгнуть, войти в высшее общество невозможно.
А мне мир спасать!
И как прикажете это делать из трущоб?
Определенного ответа брата по поводу Древа я так и не добилась.
Решать за Кая я не хотела. А он сам не знал, чего хочет.
В итоге постановила не рубить сплеча. В конце концов, все ждут, что духи примут сильного мага. Это подразумевается само собой. И если вдруг купол его отвергнет, неизбежно начнутся вопросы. Еще и внимание кого-то высокопоставленного привлечем. А если выяснится, что Кай теперь неплохо владеет даром, точно запишут в заговорщики.
Нет, нужно притвориться, что его приняли. Но метку не ставить.
Пока объясняла суть идеи духу, думала, свихнусь. Вроде бы в итоге дошло, но стопроцентной уверенности не было. Потому я обязательно собиралась присутствовать на отборе.
Но все сложилось не так, как планировалось.
Приют бурлил с самого утра.
Девушки прихорашивались — как выпускницы, так и прочие группы. Не каждый день разрешают покидать эти стены, и поход в город, к «Королевским кущам», воспринимался как праздник.
Меня эта суета не волновала, а вот предстоящий процесс представления кандидатов в служители порядком нервировал. Вдруг хранитель все-таки недопонял?
Торжественное построение проводили в холле, прямо у дверей. Даже ради такого случая убирать зал и как-то украшать заброшенный флигель не стали.
Мои соседки по комнате весело щебетали, кутаясь в связанные собственными руками шарфы. У них выходило куда лучше, чем у меня. Я все еще путалась в петлях и то и дело пропускала их, так что то, что обвивало мою шею, выглядело корявой детской поделкой. Но грело, уже хорошо.
Однако выйти на улицу вместе со всеми мне не позволили.
— Господин Эльгард хотел бы с тобой поговорить, — вполголоса сообщила наставница, отводя меня в сторонку от группы.
— Прямо сейчас?
— Да, дело не терпит отлагательств.
Я тревожно оглянулась на удаляющуюся спину брата.
Похоже, придется полагаться на память и совесть хранителя.
Тайринг поймал мой паникующий взгляд и нахмурился, но приблизиться не успел. Госпожа Ильмина уже подхватила меня под локоток и повлекла к лестнице.
Стоило подняться на второй этаж, шум и гам снизу как отрезало. Шаги отдавались гулким эхом под высоким потолком.
Господин Эльгард ждал меня за рабочим столом, уткнувшись в бумаги. При нашем появлении он поднял голову, но ни тени улыбки или благожелательности на лице не промелькнуло.
У меня нехорошо засосало под ложечкой.
— Оставлю вас. Мне нужно сопровождать девочек, — откланялась Ильмина и ушла.
Я присела в отработанном на занятиях книксене и застыла в ожидании.
Директор не торопился. Переложил документы из стопки в стопку, положил бланк перед собой, сцепил пальцы и поджал губы.
— О чем вы желали со мной побеседовать? — вежливо осведомилась я, косясь на дверь и нервно переминаясь.
Может, еще успею догнать остальных? Если он тут недолго?
Что ему могло не понравиться? Веду себя примерно, на занятия не опаздываю, все посещаю. Стараюсь. Некоторые предметы не получаются, вроде шитья, но изначально было понятно, что игла — не мое. Вот были бы это кинжалы…
