– Нет, – в ответ шепчет Кан. Его образ расплывается перед моими глазами из-за внезапно возникшего тумана, и нас снова окутывает аромат камелии.
Мы смотрим друг на друга так, будто находимся по разные стороны водопада. Я поднимаю руку, и рука парня тоже поднимается, раздвигая туман до тех пор, пока наши руки не соприкасаются. Я думаю о фигуре в темноте, с которой мне пришлось сразиться, и о лице, скрытом черной маской.
Тень… заварка «Серебряной иглы» вращается в водовороте на дне чашки в поисках ответов. Но что-то не сходится. Это не он.
– Ты желаешь зла принцессе? – я задаю следующий вопрос. – Почему ты здесь, Кан? – При звуке его имени пальцы юноши начинают дрожать под моей рукой. Туман разделяется, меняясь. Дворец, окружавший меня, исчезает, и туман показывает мне видение.
Декоративный мост. Двое детей стоят над водой, разбрасывая чернику и дикий рис на кои, которые плавают внизу. Это Кан и принцесса. Они смеются, я вижу их теплые дружеские отношения.
Снова надвигается туман, затмевая воспоминание и заменяя его другим.
Принцесса выходит вперед, на ее лице нет косметики, а в волосах украшений. Она выглядит моложе величественной красавицы, которая руководила церемониями.
Они в саду. В ее саду. Над головой шумят ветки, а весенние почки только-только начинают распускаться. Кан замечает стоящих на страже солдат. Они – очередное напоминание: кто-то всегда наблюдает.
– Почему ты здесь, Кан? – голос принцессы звучит резко и обвинительно.
– Я надеялся, что мы встретимся при более благоприятных обстоятельствах, – отвечает он.
– В таком случае выпей со мной, хоть так я смогу отблагодарить человека, который спас мне жизнь, – уголки губ принцессы приподнимаются, и парень понимает, что она насмехается над ним. Перед ней стоит поднос с чайником и чашками.
– Это был мой долг, принцесса.
– Ты отказываешься выполнять приказ? – резко спрашивает телохранительница принцессы, которая выходит из-за дерева; ее рука покоится на рукояти меча. Ее белый наряд контрастирует с золотом ее загорелой кожи. Даже в этом частном саду на ней нагрудник, это значит, что она в любую минуту готова защитить принцессу от угрозы.
– Нет, – вздыхает Кан, – здравствуй, Руйи.
Телохранительница кивает в знак приветствия, но ее рука все еще остается на мече.
– Я просто не достоин этого, – он кланяется и садится напротив принцессы.
– Мои охранники говорят, будто ты спустился с небес, чтобы защитить меня от стрел убийцы, – закатав рукава, принцесса кладет чайную ложку в чайник. Горячая вода выплескивается на мраморный поднос. – Они были готовы убить тебя, если бы ты представлял какую-либо угрозу, – как ни в чем ни бывало продолжает принцесса, будто она рассказывает историю о ком-то другом.
– Я предан императору! – протестует Кан. – Я обязан ему жизнью, двоюродная сестра.
Мой желудок сжимается от его слов. Она хочет, чтобы он сломался.
