Я пытаюсь уловить малейший намек на обман – блеск в глазах, нервное подергивание, – чтобы подтвердить свои подозрения. Но Кан выглядит удивленным, будто его поразила лишь одна мысль о том, что я могла заподозрить его в подобном; он что-то бормочет, перед тем как начать говорить членораздельно.
– Зачем мне отравлять чай? Какая мне от этого выгода?
– Чтобы создать новые беспорядки в империи, – я повторяю то, что слышала в деревне, на кухнях и в разговорах других шеннон-ту. – Чтобы вернуть трон своему отцу. Я уже видела, на что способны пойти люди ради власти, – в памяти всплывает образ губернатора и его отвратительного правления в Су. Налоги, которые с каждым годом только растут. Якобы мы выплачиваем их ради нашей собственной безопасности, в то время как люди давно уже подозревают, что бандиты, от которых мы «защищаемся», – это наемные головорезы губернатора.
Я жду, когда Кан гневно отреагирует на мои обвинения, когда он скажет, что я вынуждаю его уйти и никогда больше не встречаться со мной, но вместо этого он выглядит задумчивым.
– Бремя ощущается во всех уголках империи, – наконец отвечает он. – Вот почему я здесь, в столице. Я хочу попросить императора помочь моему народу. Если мы не встретимся, регент продолжит править. Пока двор продолжает свои политические игры, народ так и будет голодать.
Я не знаю, что на это ответить.
– Как мне убедить тебя в том, что я говорю правду? – он сжимает пальцы в кулак. – Если мне не под силу склонить на свою сторону незнакомку с рынка, то каким образом мне удастся повлиять на двор?
Я открываю рот, когда до меня наконец доходит, что к чему.
– Так вот почему ты так переживаешь о том, что я думаю о тебе? Я для тебя – объект в оттачивании ораторских навыков? Думаешь, если сможешь убедить необразованную простолюдинку присоединиться к тебе, то сможешь убедить в этом и ученых с дворянами?
– Это не… – Кан хмурится. – Это не то, что я имел в виду. Ты все переворачиваешь с ног на голову. Ты намеренно не хочешь даже попытаться понять меня.
Даже с уязвленной гордостью я помню о словах Лиан: если столичные шеннон-ту используют все имеющиеся у них в распоряжении средства для того, чтобы одержать победу, то и нам тоже нужно сплотиться. «Серебряная игла» способна отличить правду от лжи, так на ком же мне опробовать эту силу, как не на Кане?
– Докажи мне это, – отвечаю я, поднимаясь на ноги. Настала моя очередь смотреть на него сверху вниз. – Докажи мне, что ты не лжешь.
Он вглядывается в мое лицо, на этот раз настороженно.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Следующий этап соревнования – проверка на честность, – отвечаю я. – Я должна уметь отличать правду от лжи. Мне нужно на ком-то потренироваться. Если ты говоришь правду, тогда тебе нечего бояться. – Возможно, он даже сможет рассказать мне что-то о дворе, что поможет мне преуспеть в состязании.
Кан без колебаний соглашается, чем порядком меня удивляет. Этот парень так сильно уверен в своих способностях обмануть шеннон-ши или он верит в правдивость своих слов?
Я обдумываю свои действия, пока разжигаю огонь. Я использую это время, чтобы собраться с мыслями. Меня никогда не учили подобной магии, поэтому меня продолжают одолевать сомнения.
Захочет ли он сказать мне правду? Смогу ли я справиться с секретами, которые он скрывает?
Я поставила чайную посуду на каменный стол во дворе и зевнула, пока он отвлекся. Усталость потихоньку начинает брать свое, ведь я уже потратила достаточно магии на Управляющую Ян.
Моей порции «Серебряной иглы» хватит только на приготовление одной чашки. Я лью воду на нежные листья заварки. Что мне удалось узнать, так это то, что «Серебряная игла» – чай, сила которого скрыта в каждом листке, который по отдельности вручную срывается с дерева. Он невесомый, как перышко, даже малейшее движение воды заставляет каждый листик закручиваться в вихре, вплоть до кульминации. Как говорят, именно в этот момент чай способен пронзить завесу, чтобы вытянуть тонкую нить истины из разума человека.
Я делаю первый глоток и подвигаю чашку к Кану. Это вызов.
– Мне просто это выпить? – спрашивает Кан, осторожно поднимая чашку. Перед глазами всплывает воспоминание, как он сбежал после того, как мы в последний раз пили чай. Я киваю.
Встретив мой взгляд, парень молча опустошает чашку. Магия мгновенно разгорается внутри меня, вспоминая его. Свет во дворе вспыхивает, снова окружая нас до тех пор, пока все не становится серебряным. Я слышу бренчание пипы и сладкий голос певца, который плывет по Нефритовой реке…
Настало мое время спрашивать, а его – отвечать.
– Ты – Тень? – Магия проникает в мой голос, делая его низким и хриплым, будто кто-то другой говорит через меня. Как будто я и в самом деле призываю богов.
