– Кажется, я предупреждала тебя о том, чтобы ты больше не появлялась на кухне.
Часть меня сжимается от ее слов, и мне хочется извиниться. Но другая часть готова к ответам и не будет думать дважды, если мне потребуется разорвать все на части, чтобы их заполучить.
Не дождавшись приглашения, я переступаю через порог и встаю перед ней, скрестив руки на груди. Управляющая Ян бросает кисть на пол, заранее приготовившись вышвырнуть меня за вторжение в ее личное пространство.
– Это вы подменили «Серебряную иглу» на моем подносе? – спрашиваю я, мысленно представляя вместо слов кулаки, которыми я наношу удары. – Поэтому вы предупредили меня, – потому что маркиз заранее поручил вам задание убрать меня?
Выражение лица женщины меняется с гнева на замешательство.
– Маркиз? Зачем мне ему помогать? – Она кривит губы, обдумывая это, и, кажется, до нее доходит, почему я сейчас стою перед ней. – Закрой дверь. Нас не должны видеть вместе.
Несмотря на то что меня чертовски злит ее властный тон, я подчиняюсь.
– А теперь садись. – Когда я возвращаюсь, она указывает на бамбуковое кресло напротив нее. – Расскажи мне все.
Я рассказываю ей обо всем, что произошло во время второго этапа соревнования, – правилах, о которых нас поставили в известность в самый последний момент, и о моем открытии касательно подмененного чая в чашке. Лицо Управляющей Ян бледнеет по мере того, как я рассказываю ей обо всех событиях, она отчаянно барабанит пальцем по столу.
– Уверена, что это не «Серебряная игла»?
Я киваю в ответ на ее вопрос.
– Но как? – вслух размышляет женщина, на ее лбу образуются глубокие морщины. – Один из королевских врачей вручил мне чайные листья, и я приготовила все подносы… должно быть, это кто-то из слуг, – она выглядит возмущенной от одной лишь мысли об этом. – Видимо, у звезд на тебя свои планы. Твоя мать сбежала отсюда и сказала мне, что никогда не вернется. И теперь вместо нее здесь ты, – Управляющая качает головой. – Ах, Итин… почему судьба была так жестока с тобой?
Похоже, она искренне заботилась о моей маме. Думаю, возможно, они даже были подругами.
– Вы сказали, что она ушла из-за скандала. Из-за чего он произошел? – Воспоминания – единственное, что у меня от нее осталось, и мне жизненно необходимы подробности.
– Стояла лютая зима, императрица тогда была беременна принцессой… – рассказывает она мне. – Императрица заболела, как и акушерка, которая ухаживала за ней. То же самое случилось и с другими врачами. Твоя мама прибегла к магии шеннон, чтобы спасти ее, и благодаря этому она обрела благосклонность в глазах императора и императрицы.
Мой дядя – брат моей мамы – всегда хвастался тем, что мог поступить в императорский колледж, но вместо этого решил заняться семейным бизнесом. Он свысока смотрел на профессию моей мамы, хотя процесс становления шеннон-ши требовал такой же изобретательности, если не еще больше. Почему мама никогда не упоминала о том, что она ухаживала за императрицей?
– Император подобрал для Итин подходящую пару, так как все, кто служит во дворце, могут уйти в возрасте двадцати пяти лет, чтобы создать собственную семью. Но в ту зиму она влюбилась в твоего отца, подающего надежды императорского врача, а он влюбился в нее. А отказаться от благословения императора – значит приговорить себя к смертной казни.
Я представляю себе юных маму и папу, с их собственными мечтами, их воображаемым будущим, которое горело перед ними, словно фонарики, сияющие в небе. Нежность на лице отца, когда он наблюдает за мамой, пока та лепит глиняную посуду для печи. Как она смеется, когда они готовят травы для сушки в кладовке.
– С разрешения императрицы твоя мама начала тайно готовиться к испытаниям шеннон-ши. Ей удалось привлечь внимание Почтенного Сью, когда тот посетил дворец, и получить жетон с допуском к следующему испытанию в Ханься. Она вернулась в академию, ее имя записали в «Книгу Чая», и попросила аудиенции у императора и императрицы. Она умоляла их почтить дар, ведь она спасла жизни императрицы и принцессы, умоляла освободить ее от помолвки, которую император устроил для нее. Император был вне себя от ярости, но императрица ее поняла. Императрица помогла твоей маме сбежать из дворца в одной из ее карет, когда Итин призналась, что она беременна.
– И тогда она вернулась к своей семье в Су, – говорю я вслух. – Спустя несколько месяцев на свет появилась я.
Вот почему рот отца сжимается в тонкую линию всякий раз, когда я спрашиваю о его семье. Вот почему лицо мамы всегда превращалось в пустую маску, стоило Шу вслух удивиться на то, почему у некоторых детей есть две пары бабушек и дедушек, а у нас только одна. Я не знаю, где его семья. Все, что мне известно – они живут в одной из префектур к западу от Цзя, но мы никогда не виделись с ними. Наверное, его имя с позором вычеркнуто из их семейной книги.
