Я чувствую запах серы, из-за которого покалывает в носу, когда Руйи зажигает спичку, и ее лицо тут же освещается зажженным факелом. Мы следуем в глубь темного туннеля, я стараюсь поспевать за ее уверенными шагами. Она выглядит как человек, который уже много раз ходил здесь. Мы преодолеваем поворот за поворотом, пока не добираемся до стены с железным кольцом. Замок сделан в форме кабаньей головы; изо рта животного торчат острые клыки.
Руйи дергает за кольцо, и дверь отворяется, открывая взору сад, залитый лунным светом. Фигура, одетая в белое, ждет нас под деревьями.
Сад выглядит точно так же, как и в воспоминании Кана: плакучие ивы листьями стелются по земле, изящные карликовые сосны растут в круглых горшках, а белые декоративные валуны расставлены по периметру. Принцесса сидит за каменным столом, позади нее колышутся ветки сливового дерева.
– Подойди, – велит Руйи, кладя руку мне на спину.
Я делаю шаг вперед и становлюсь на колени, касаясь лбом холодных камней. Даже в самых причудливых рассказах Шу я не могла представить, что буду стоять перед принцессой, храня секрет, о котором, уверена, она бы не хотела, чтобы я знала.
– Встань, – инструктирует Руйи меня. Я встаю, чтобы взглянуть в лицо регенту Дакси и по совместительству наследнице престола.
Волосы принцессы не украшают шпильки и гребни, которые она обычно носит, вместо этого волосы принцессы свободно ниспадают, обрамляя ее лицо. Она одета в платье бледно-лилового цвета, оно такое светлое, что поначалу я приняла его за белое. Принцесса буквально воплощает собой саму Богиню Луны, тогда как я – истинный образец недостойной крестьянки.
– Девушка из Су, – говорит она с кривой улыбкой на лице. Интересно, это восхищение или отвращение? Трудно сказать наверняка. – Ты та самая шеннон-ту, что произвела настоящий фурор на этом соревновании.
Я быстро прячу руки за спину, вспомнив про грязные ногти и мозолистую кожу.
– Ты привлекла внимание маркиза Куана и канцлера Чжоу. Эти двое неоднократно спорили о том, стоит ли тебе продолжать участие в соревновании. Возможно, твое пребывание здесь чересчур… разрушительное в такие времена.
Во мне вспыхивает ярость. Знакомые имена и обвинения. «Нарушительница спокойствия».
– Я вижу, что внутри тебя что-то горит, – замечает принцесса. – Скажи мне правду, почему ты здесь? Ты тешишь себя надеждами свергнуть империю?
Я притворяюсь, что не понимаю, о чем речь, потому что это явно безопаснее, чем все отрицания, которые я отчаянно хочу произнести.
– Я… я не уверена, что понимаю, о чем вы говорите, Ваше Высочество, – отвечаю я.
– Если ты поставила перед собой цель создать беспорядки, что ж, поздравляю, ты с этим успешно справилась, – размышляет принцесса. – Но, будь у тебя такая простая цель, ты ушла бы при первой подвернувшейся возможности.
– Я хочу победить в соревновании, – признаюсь я, понимая, что сейчас – самое время защитить себя и пройти этот трудный путь между двумя весьма опасными людьми – принцессой и маркизом. – Я работаю только на себя.
Ее глаза впились в мои.
– Почему?
Насколько подробно они изучали биографии тех, кто участвует в состязании? Я знаю наверняка, что имя моей мамы фигурирует в «Книге чая», но мне до сих пор неизвестно, знает ли кто-то в столице, помимо Управляющей Ян, о ее смерти.
– Я здесь ради самой себя. Моя мама скончалась минувшей зимой, Ваше Высочество, – мне нужно рассказать достаточно правды, к тому же я и так уже поделилась этой информацией с Управляющей. – Моя сестра больна. Без них обеих моей семье придется туго. Победа в этом состязании, эта должность – все это обеспечит моей семье лучшую жизнь.
Я о многом хочу расспросить ее. О яде, Тени и о том, как все это связано со смертью моей мамы. До чего же мне хочется найти виновных и разорвать их голыми руками.
Принцесса обдумывает мои слова, вглядываясь мне в лицо, словно хочет вытащить из меня правду.
– Ты осознаешь, какую империю хотел построить Провозглашенный Император? Образ, который поддерживала моя бабушка, наследие, в которое продолжал верить мой отец? В лучшую жизнь для народа.
«Твой народ голодает, – мысль проносится в моей голове, – злится. Пока ты дуришь себе голову мечтами о грандиозной империи».
Принцесса смеется отрывистым смехом.
– Как погляжу, ты мне не веришь. И лишь за это мне стоит отправить тебя в темницу.
Мне стоило бы упасть на колени и вымаливать у нее прощение. Продлить себе пребывание во дворце, и все же… все же это не я. Это противоречит моей природе. Даже если подобный поступок меня обрекает.
Принцесса чувствует борьбу внутри меня, и, похоже, это ее забавляет.
– Может, ты и не лжешь. Мне следовало бы послушать совета маркиза и выпороть тебя за дерзость.
– Все вы одинаковые, – отвечаю я, – все вы боитесь правды.
Руйи сразу же оказывается позади меня, выворачивая мне руки за спину и заставляя меня упасть на землю.
