– Может, он не знал? – робко спрашивает Лиан. – Возможно, отец держал его в неведении?
– Я уже и забыла, что ты тоже его знала, – говорит Чжэнь. – Задолго до происходящего.
– Не будьте наивными, – отрезает канцлер. – Вы все видели, как он повел себя на церемонии. Он напал, чтобы завоевать доверие принцессы, притворился, будто его отпор спас ее жизнь, но, сдается мне, этих убийц подослал не кто иной, как его отец. Это была тщательно продуманная уловка. Он наверняка еще в детстве научился владеть мечом, когда тренировался наравне с преступниками империи. Он – оружие, это ясно как день. Я верю в то, что доказательства со временем всплывут, – заканчивает канцлер с суровой улыбкой на лице. Затем он обращается прямо к Чжэнь:
– Вы скажете ей или это сделать мне?
Они обмениваются взглядами, и принцесса снова поворачивается ко мне:
– У нас есть информация – достоверная информация – о том, что один из уникальных компонентов яда из чайных брикетов привезен из Лучжоу. Речь идет о разновидности желтых водорослей, комбу.
Внезапно в ушах раздается рев. Правда накатывает на меня подобно волнам, угрожая потопить меня под своей тяжестью.
– Мне жаль, – мягко добавляет она. – Вряд ли Кан не в курсе, как он утверждает. – Мне ненавистна жалость, которая отражается на ее лице.
– Значит, вы приблизились к тому, как можно излечиться? К противоядию? – требовательно спрашиваю я.
Мне следовало бы в первую очередь сосредоточиться на этом и не позволять себе отвлекаться на симпатичного парня с рынка. Не стоило тратить время, ломая голову над тем, собирался ли он использовать меня для своих гнусных целей из-за моих способностей шеннон-ту или же он действительно хотел узнать меня получше.
Наши пути не должны были пересекаться.
– Мы делаем успехи, – говорит мне канцлер. – Но мы можем только отсрочить действие яда, а не устранить его полностью.
– Не волнуйся, Нин, – обращается ко мне принцесса. – Я держу свое слово. У тебя будет противоядие, если мы его получим. И доступ к нашим кладовым, если этого не произойдет. Но мне нужно, чтобы вы обе продолжили участие в состязании. Следите за конкурсантами, сообщайте мне о любом необычном поведении, обо всех странных взаимодействиях.
Мы с Лиан понимающе киваем.
– И я бы очень хотела, чтобы одна из вас стала моей придворной шеннон-ши. Мне нужны приближенные. Люди, которым я могу доверять.
Когда мы выходим из комнаты, я чувствую на своей груди призрак клейма. Я хорошо помню, как Кан рассказывал о потере своих матерей – той, которая родила его на свет, и той, которая его усыновила. Он рассказывал о своей потере, как о моей собственной. Мог ли он так искусно скрывать свою ненависть? Жажду мести?
Теперь мне все ясно.
Канцлер Чжоу выселил нас из резиденции, поскольку сейчас она закрыта, чтобы провести расследование. Из-за наплыва министров и чиновников, вызванных во дворец для предстоящих похорон и оставшихся этапов состязания, резиденции для прислуги переполнены. Теперь мы с Лиан живем с учеными на верхнем, пятом этаже. Это круглая комната с простой мебелью. Мне она нравится куда больше, нежели наше прежнее помещение, где меня окружали хрупкие и бьющиеся вещи.
Усталость, накопленная за последние дни, волной нахлынула на меня, поэтому я быстро засыпаю. К моменту, когда я открываю глаза, комната уже озарена солнечным светом. Пийя щебечет в поисках внимания, свет пробивается сквозь ткань над ее клеткой. Я сдергиваю ее, и птица, спрыгивая с жердочки, встречает меня новой трелью. Она клюет дно своей клетки в поисках пищи.
– Прости, – говорю я. – Сейчас мне нечего тебе дать. – Она склоняет голову набок, с любопытством наблюдая за мной. Я вздрагиваю. Одного укуса этой птицы достаточно, чтобы я умерла быстрой мучительной смертью. Я решаю держаться от нее как можно дальше.
Цин'эр приносит нам завтрак, восклицая, когда замечает вид из нашего окна. Я спокойно говорю о событиях прошлой ночи, только когда он уходит, не желая вмешивать мальчика во все эти неприятности. Незнакомцу не составило труда миновать охрану канцлера и проскользнуть через окно в нашу комнату. Вместо того чтобы попытаться выкрасть птицу, он мог убить нас в наших постелях.
Мы едим лапшу в легком бульоне, сваренном с кусочками зеленой тыквы и свинины. Цин'эр сказал, что это северная традиция: лапша для летнего сезона, она особенно популярна, когда приближается солнцестояние, а зимой местные лакомятся пельменями. Хотя из-за того, что император очень любил пельмени, во дворце их едят круглый год. Не могу не задаться вопросом, как изменятся вкусы кухни, когда кто-то другой взойдет на трон.
Лиан предлагает птице кусочек тыквы, но она с отвращением отказывается от зеленой мякоти.
