– Ты в порядке? – тихо спрашивает она, и я киваю, осушая фляжку, которую Лиан передает мне, чтобы я смогла избавиться от мерзкого привкуса.
Вкуса жестокости и силы, который не так уж отличается от вкуса «Вороньей головы». Но мой желудок выворачивает еще до того, как я успеваю это обдумать.
Лиан трудится над тем, чтобы избавить Пэн-Чжи от яда, используя навыки, к которым она прибегла, когда мы пытались спасти Руйи. Зонтичное дерево придания силы, кора шеффлеры, чтобы противостоять токсинам. Действие яда ослаблено, потому что Пэн-Чжи пила только настоявшуюся воду и не ела сам джинкан.
Я опорожняю желудок в горшок, который стоит в углу павильона. Теперь я хорошо понимаю, что имела в виду мама, говоря о цене шеннон. В случае если магия наносит вред, она в десятикратном размере воздействует на ее владельца. Но я никогда раньше не шла против ее учений, и сейчас это ощущается как оскорбление памяти мамы.
Пока я плохо себя чувствую, в голову закрадывается мысль: каким могущественным должен быть шеннон-ши, раз он способен направлять яд через чайные брикеты на такое огромное количество людей и при этом, видимо, это не оказывает никакого влияния на него самого?
– Держи. – Я поднимаю взгляд и вижу, как Вэньи, отводя глаза в сторону, предлагает мне свой носовой платок. Я принимаю его и бормочу слова благодарности, понимая, какой, наверное, сейчас у меня убитый вид. Я вытираю платком слюну с губ и лица, снова возвращая себе приличный облик. Он кивает мне, прежде чем снова вернуться на свое место рядом с Чжэнчжи.
К тому времени, как я возвращаюсь, слуги уже убрали ограду. Я встаю рядом с Лиан. Она слегка кивает мне, показывая, что успешно справилась со своей задачей, и мы стоим перед судьями, чтобы услышать их вердикт – прошли ли мы испытание или нет.
Старейшина Го хмурит брови, выглядит она противоречиво. Маркиз сурово смотрит на меня, а министр Сон лишь медленно качает головой. Канцлер шепчет что-то принцессе, и та утвердительно кивает в ответ.
– Судьи обсудили ваше выступление и определили, что вы действовали в соответствии с правилами соревнования, – объявляет Старейшина. – Хотя мы и не одобряем этот способ… влияния на столь беспомощных существ, мы признаем, что вы велели пийи выпить зараженную воду, после чего избавили ее от яда. Таким образом, вы проходите в финал состязания.
Это был не совсем тот исход, на который они надеялись, и не такое зрелищное выступление, которое они могли бы великодушно преподнести сановникам и чиновникам, тем не менее мы справились с нашей задачей. Теперь мне известны их предпочтения касательно приятной глазу магии, которая так распространена в столице, и это выводит меня из себя. Ясно одно: они ничего не знают о жизни вне этих прекрасных стен. Я комкаю платок в ладони, еще раз напоминая себе, что я не соответствую их ожиданиям.
Лиан кладет руку мне на плечо, словно каким-то образом чувствует мои мрачные мысли. Мне прекрасно известно, какие ужасные эмоции мне пришлось почувствовать, чтобы причинить боль этой птице, и мне за это очень стыдно.
– Мы справились, – шепчет Лиан. Хотелось бы мне ощущать такой же восторг вместо чувства страха.
Наступает небольшой перерыв. Слуги подходят, чтобы повесить фонари на крыше павильона, дабы обеспечить светом последнюю пару выступающих. Вдалеке стрекочут сверчки. Где-то в темноте квакает лягушка.
Вэньи и Чжэнчжи подходят к возвышению и кланяются судьям. Чжэнчжи выпускает птицу, а Вэньи отвечает за яд. Он прикрывает нижнюю часть лица повязкой и измельчает джинкан в порошок – это традиционный подход, поскольку он не имеет запаха и вкуса и поэтому идеально подходит для добавления в пищу и напитки.
Чжэнчжи приносит большой горшок и ставит его на пол перед Вэньи. Тот насыпает туда порошок. Мы все с нетерпением смотрим, как горшок начинает трястись, до моих ушей доносится звук, словно внутри его что-то двигается. Затаив дыхание, мы прислушивается к тому, как звук становится громче, когда внутри что-то бьется. А потом… горшок становится неподвижным. Что бы ни было внутри, оно поддалось яду джинкан.
При помощи двух палочек Чжэнчжи вытаскивает змею из горшка. С рептилии стекает вода. Я узнаю стройную форму водяной змеи, ее коричневое тело с черными крапинками. Она безвольно висит, когда Чжэнчжи подносит ее к ограждению, закрывая их с пийей в одном помещении. Птица отступает к задней части клетки, с опаской поглядывая на незваную гостью.
Мы с Лиан смотрим друг на друга, не понимая, как пийя сможет проглотить яд, если он уже содержится внутри змеи. Вэньи берет с подноса мешочек, достает из него кусок чего-то черного и крошащегося и кладет его под язык.
Странный прохладный ветерок проносится по павильону, шевеля волосы и рукава нарядов. Над нашими головами раскачиваются фонари, их тени прыгают по каменному полу. В воздухе витает морозный запах с сосновыми нотками. Словно идешь зимой по узким тропинкам в горы за грибами. Когда я поднимаю голову к небу, я почти уверена, что вот-вот с него начнут падать снежинки…
– Она двигается! – на одном дыхании выпаливает кто-то.
