Нин-эр[9]
Надеюсь, это письмо дойдет до тебя вовремя.
Знаю, ты ушла в поисках лучшей жизни, и я не собираюсь упрекать тебя в этом. Признаюсь, я думал, что у тебя ничего не выйдет, ты займешь себя этой глупостью на пару дней и вернешься домой. Лишь по прошествии недель я смог осознать, что выбрал гордость вместо своих дочерей.
Мне не следовало посвящать все свое время сельским жителям, полагая, что ты сама сможешь о себе позаботиться. Я и представить себе не мог, что ты взвалишь на себя такое бремя. Это должен был сделать я.
Но сейчас я осознал, что подвел вас обеих. Шу экспериментировала с чайными брикетами, проверяя на себе противоядие. Мне нужно было заметить ее юношеский максимализм и попытаться ее остановить. Она пыталась помешать мне связаться с тобой, но сейчас она уже слишком слаба, чтобы противостоять мне. Шу только попросила, чтобы я вложил ее вышивку, чтобы ты знала, что она думает о тебе. Она верит, что ты вернешься, добившись успеха.
Не думаю, что ей осталось много времени.
Пожалуйста, я прошу тебя, возвращайся и попрощайся со своей сестрой.
Папа
Слеза падает на лист, размазывая чернила. Я ухожу в свою комнату, прежде чем кто-то увидит, как я плачу. Мои пальцы нащупывают четки, спрятанные в рукаве. Но утешение, которое я ищу, ускользает от меня.
Моя сестра никогда не оставляла меня, даже когда она была всеобщей любимицей и запросто могла меня бросить. Это она напомнила мне о моих мечтах, толкнула меня и сказала «иди». Я думала, что хочу принести домой все богатства, которые только сможет вместить в себя паланкин, показать всем, что у беременной девушки, которую они презирали, есть дочь, которая является советницей принцессы, доказать семье мамы, что мы достойны их признания. Но в итоге мной движет лишь мысль о Шу и о том, что она ждет меня.
Я снова и снова читаю слова моего отца.
Пока я здесь, во дворце, работаю над противоядием, Шу делает то же самое, даже лежа на больничной койке. Почему она всегда творит что-то столь безрассудное? Я хочу вернуться в Су и потребовать ответа. Но другая часть меня смеется, зная, что только у нее хватит упрямства, чтобы затеять подобную игру. Она рисковала жизнью, чтобы найти лекарство, даже когда доверила мне сражаться за нее в испытаниях. А теперь что же мне предъявить после своего побега в столицу?
Намек канцлера. Поцелуй парня, которого я не должна была целовать у скрытого озера.
Я знаю, что должна сдержать данное себе обещание, чтобы Кан так и остался прекрасным воспоминанием, глупой встречей. Но я слишком запуталась. Я обязана потянуть за эту ниточку, несмотря на то что знаю – в конечном счете все распутается.
Минвэнь приходит в мою резиденцию, чтобы доставить обед, а заодно и отвлекает меня от мрачных мыслей. Холодная лапша с арахисовым маслом и кунжутным соусом источает аппетитный аромат. К лапше прилагаются и другие блюда: тонко нарезанное тушеное свиное ухо и тертый огурец, смешанный с кусочками чеснока. Но, когда она ставит тарелки на стол, ее присутствие напоминает мне, что слуги могут свободно перемещаться по дворцу.
Я получу свой ответ. Возможно, это единственный способ найти лекарство до того, как мое время – время Шу – истечет.
Я вырву его, если потребуется.
Я встаю и закрываю дверь, указывая на Минвэнь.
– Мне нужно одолжить твою форму на час, – говорю я ей, когда она ставит посуду на стол. Она поворачивается ко мне, заблаговременно нахмурившись, уже готовая отказать в моей просьбе. Но я хватаюсь за руку Минвэнь, умоляя ее.
– Всего на час, – молю я, составляя план из того немногого, что у меня есть. – Все, что от тебя требуется – остаться в моей резиденции, сказать им, что ты отдыхаешь, и потребовать уединения на случай, если они придут искать тебя.
Ее хмурый взгляд становится внимательней.
– Куда ты собралась? Ты хочешь ослушаться указа канцлера? Если они поймают тебя, то ни за что не позволят продолжить участие.
Я бегу в свою спальню и роюсь в вещах, чтобы найти шпильку мамы.
