– У моего народа есть напутствие, – шепчет Кан, его глаза столь же глубокие, как горные озера. – «Да пребудет с тобой море». Пусть оно принесет тебе то, что ты ищешь. Я никогда не упрекну тебя в этом.
Он убирает руку, и все мои силы уходят на то, чтобы не притянуть его к себе и не целовать до тех пор, пока все слова не лишатся смысла.
Но я этого не делаю.
Минвэнь открывает рот, едва я переступаю порог, но я качаю головой, и она не задает никаких вопросов.
Я снова читаю письмо отца. На этот раз мне удается разобрать тревогу за сдержанностью. Должно быть, он приложил усилия, чтобы признать свою неправоту.
Я сопротивляюсь желанию разорвать письмо на куски и вместо этого швыряю «Удивительные сказки»; книга с приятным хрустом ударяется о стену.
«Глупые сказки для глупых людей» – как однажды назвал их мой отец.
Он был прав.
Все к этому и вело. Вся моя ложь, все, на что, как я раньше думала, я не способна. Я одета и напудрена, мои волосы причесаны и заколоты, чтобы выглядеть соответствующе. Я скучаю по ужасным шуткам Лиан о банкетах, и мне очень хочется, чтобы она снова была со мной.
Я иду третьей в очереди, следом за Шао и Вэньи. Снова, уже в десятый раз, я хлопаю по поясу, чтобы убедиться, что лекарственный шарик все еще там. Мы входим во двор Светлого Будущего, где когда-то выступали на глазах у жителей Цзя. Сейчас здесь пусто, если не считать солдат, разбросанных по разным углам.
Мы поднимаемся по парадной лестнице, нам впервые позволили пойти по пути, по которому до нас ходили только самые почетные гости. Это равносильно признанию того, что совсем скоро один из нас станет следующим шеннон-ши, который будет служить двору.
Я стискиваю зубы. Выбор, который я сделала, привел меня сюда, и я во что бы то ни стало дойду до конца.
Мы входим в Зал Вечного Света. Окна вновь распахнуты; вид на необъятную столицу внушает благоговейный трепет. Эта точка обзора предназначена для посещения высокопоставленными лицами и иностранными гостями, чтобы они лишний раз смогли засвидетельствовать славу Императора Дакси.
Комната заполнена чиновниками, дворянами и учеными. Две стороны двора: Влияние и Знание. На всех них надеты черные траурные пояса.
Мой взгляд скользит по чиновникам, которые активно вовлечены в непринужденную беседу перед началом официальной части. Кто из них предал императора? Кто из них присягнул на верность Изгнанному Принцу? Кто распространил яд по Дакси?
Удар гонга возвещает о начале. Чиновники устраиваются под шорох мантий, а министры выстраиваются на возвышении, чтобы встретить принцессу. Конкурсантам выдают подушки, и мы встаем на колени в конце зала.
Глашатай объявляет о прибытии принцессы, и мы кланяемся.
Принцесса Чжэнь шагает по залу. Пионы каскадом спадают с ее плеч, темно-фиолетовые цветы с золотыми очертаниями выделяются на белом фоне. Высокую прическу украшают птицы с драгоценными камнями. Они блестят на свету, когда она поворачивает голову. Но вместо Руйи за ней идет другая знакомая фигура, одетая в темно-фиолетовые одежды с черным поясом, наряд по цвету сочетается с пионами.
Кан, сын Изгнанного Принца. Одет в цвет, разрешенный исключительно королевской семье.
Чиновники неуверенно восклицают, а мне хотелось бы просто слиться с деревянной ширмой, что расположена позади меня, или стать единым целым со стеной при воспоминании о резких словах, которые мы говорили друг другу в его резиденции. Но он не смотрит в мою сторону. Мое сердце должно быть благодарным за это, но какой-то моей части больно от подобного пренебрежения.
Чжэнь садится справа от пустого трона, как и подобает регенту и будущему правителю Дакси, а Кан встает позади нее.
Глашатай снова делает шаг вперед и, кивнув принцессе, разворачивает свиток.
– Встань, чтобы услышать королевское послание, народ Дакси!
Со всех сторон слышится бормотание, все чиновники встают на ноги. В выражениях их лиц проскальзывает исключительно недоумение, как будто подобное явление здесь отнюдь не привычно, но рядом со мной нет Лиан, чтобы объяснить мне происходящее.
– Указом принцессы Инь-Чжэнь, регента почтенного Провозглашенного Императора, признанного с этого момента Императором Милосердия. Действуя от имени предков, в связи трауром и ее долгом по укреплению мира во всем королевстве. Мы отдаем дань вдовствующей императрице, которая некогда была известна как Принцесса Мира. В честь помолвки Императрицы Уян с Провозглашенным Императором, которая объединила два королевства и положила конец войне…
Глашатай останавливается и прочищает горло. Принцесса смотрит поверх голов чиновников, с отстраненным выражением лица и отсутствующим взглядом.
– Принцесса Дакси будет обручена с Ху Каном, официально признанным приемным сыном принца Даи…
Зал гудит, как осиное гнездо. Но все, что я слышу, это три слова, которые безостановочно повторяются в моей голове: «Принцесса. Обручена. Кан».
